- Размер текста +
Солнце садилось над столицей галактической республики – на той половине Великого города, где расположились сенат и правительственные здания, самые дорогие дома, посольства, орбитальные дворцы – все символы последней эпохи. Вдали, на горизонте поднимались ввысь пять башен Храма джедаев – вечным, неизбывным символом спокойствия, стабильности и мира…Всего, что хранит неусыпно Орден. И все знают, что ежечасно, ежеминутно, ежесекундно борются они за их поддержание. Так было, есть и будет. Это так же естественно, как то, что солнце заходит со стороны Сената…
Как- то, что солнце вообще оно вообще заходит…
Сегодня закат был особенно красивым. Косые вечерние лучи будто висели в воздухе. Они проникали повсюду, окрашивая мир не в розовый и желтый, а в какой-то сумасшедший оранжевый цвет. В вечно шумящую и бегущую столицу неожиданно проник кусочек вечности – не этой, техногенной, воплощающей торжество разума над природой, а другой, изначальной… Той, что правит этим миром. Той, что все равно сильнее…
Это было прекрасно и страшно.

На балконе Храма беседовали трое. Вернее, двое говорили, а один лишь слушал, смотря на заходящее солнце.
- Какой сегодня странный закат, - вдруг изрек он, не оборачиваясь к собеседникам.
- Вы не слушали нас… - разочарованно произнес высокий темнокожий человек и покачал головой, но заговоривший лишь пожал плечами.
- У меня странное ощущение… - произнес он. - Это похоже на затишье перед бурей. Еще ничего не началось, но все звери и птицы уже попрятались, и не высовываются… Они-то знают о том, что скоро их застигнет буря, - на секунду он замолчал. - Вот и у меня сейчас такое ощущение.
- Красиво рассуждаешь, Квай-Гон…но к чему это?
Мейс Винду еще раз покачал головой, потом, прищурив глаза, тоже вгляделся в пламенеющее небо.
- А ты не чувствуешь? Что-то происходит. Происходит сейчас. – Не внять непоколебимой уверенности, которую вложил в эти слова Квай-Гон, было невозможно. Разве что принять их с некоторой долей скепсиса…
- Может быть, может быть…в любом случае, если что-то происходит, мы разберемся в этом…
- Ты не понял, Мейс. Что-то случится. И это не просто дурное предчувствие- это надвигается буря.
Мейс вновь недоверчиво оглядел Квай-Гона, всем своим видом словно говоря: «вечно ты носишься с этой своей живой силой», но все же принялся смотреть на город, плотно прикрыв глаза…
- В движение Сила пришла…. Неясное будущее сулит нам она, – разбил тишину хрипловатый голос Магистра Йоды.
Винду обернулся.
- О чем вы, Мастер Йода?
- Лишь о том, о чем сказал я тебе…
Квай-Гонн стоял, сцепив за спиною руки. «Неясное будущее. Пожалуй. Произошло что-то. Сейчас. То, что изменит нас всех. Что поставит перед выбором. Но каким? Сила пришла в движение… что-то она хочет сказать? Но что? и что за буря нас ждет?»…

… Падаван Ордена сидел в своей комнате. Закат заползал в нее тонкими нитями, раскрашивал потолок в яркие полоски. Вдруг на него пахнуло одновременно теплом и холодом, а потом вдруг сердце больно сжалось – на миг, и волосы взъерошил жаркий, слишком жаркий ветер. Все это продолжалось лишь долю секунды.
Оби-Ван открыл глаза. Оказалось, что он сидит, судорожно вцепившись в столешницу. То, что он почувствовал, сложно было назвать видением. Но, наверное, оно им было. Но что Сила хотела сказать?

***
До Корусента здесь далеко. Здесь вообще отовсюду далеко. Это место, забытое Республикой, жизнью, самою Силой. Здесь с избытком лишь песок и человеческие несчастья. Порою кажется что они неотделимы друг от друга. Когда слезы живущих здесь высыхают, когда уже нет возможности, сил и смысла плакать, бороться и верить, эти слезы превращаются в бесчисленные песчинки.
Это не тот мир, где будут думать о мире и справедливости - лишь о том, чтобы выжить. Здесь действует закон джунглей, хотя ни о каких деревьях и речи нет. Здесь нет воды, а глоток живительной влаги - на вес золота. Здесь нет прав человека и законов. Здесь каждый за себя.
Это Таутин. Это особый мир. Это неизменность. Неизменности боли, и поле битвы людей с самой природой, и самими с собою.

Оба солнца бежали к линии горизонта, напоминая о том, что все однажды угасает, и о том, что есть еще какой-то другой мир, кроме этого – большой, и, конечно же, прекрасный и честный, куда можно сбежать – если найдешь силы. А светила уйдут туда до утра, а вы пока справляйтесь, как вам заблагорассудиться…
В квартале рабов было темно… Ночь пришла для них, и вырвала из кошмара реальности. Лишь в одной лачуге горел свет, и копошились около нее какие-то люди…
Молодая женщина билась на кровати, разрываемая родовой мукой. Никто даже не додумался вызвать врача, а если бы и додумался – никто бы не пошел, в такой-то час. А если бы пошел – то кто за него будет платить? Хозяйка точно не будет. Не умирает же ее рабыня? А если нет, то и сама родит. Не врач же за нее это будет делать. Она лишь прислала еще одного своего слугу, чтобы он зафиксировал факт. Факт рождения нового раба…
Но женщине было не до того. Она через слишком многое прошла за свою жизнь и, в особенности, за последнее время. Чего стоили одни только насмешки? Всех так интересовало, «с кем же она по барханам шлялась?» И что она могла ответить? Разве что: «ни с кем», «не ваше дело». «Совсем с ума съехала», - было самым вежливым ответом. Но она это пережила. Как она могла кому-то объяснить то, что сама не могла объяснить даже себе? И ей стало все равно.
Она не сошла с ума. Пусть не верят, ей все равно… пусть смеются – какое ей дело? Но она знала точно – такие вещи просто так не происходят…Здесь вмешались какие-то высшие силы, имени которым она не знала. Она выжила, пережила все это и должна жить. И вырастить своего ребенка. Должна… Должна…
Так какое ей дело до того, что кто-то что-то фиксирует? Не сейчас…
Бред смешался с ее криком и болью, а потом все закончилось, и плач ребенка пронзил темноту ночи...
Как высоко и как черно небо. Звезды мелькнули и вернулись на свои места…
- Это мальчик, – сообщила соседка, что решилась хоть как-то помочь ей…
Она приподняла голову, в изнеможении опустившуюся на кровать.
- Дай его мне…
Пару секунд спустя она взяла своего сына на руки. Мир замкнулся.
И в этот момент она вдруг очень четко осознала - у него другая судьба. Не такая, как у них у всех. Ее сын не принадлежит ей. Он не будет рядом с ней. Его поведет иной, совсем особенный путь. И ей стала страшно...
- Эй! Называть-то его будешь, нет? Мне бы домой уйти побыстрее, и так тут сидел…
Она не сразу поняла, в чем дело, потом подняла голову и глянула человеку в глаза.
- Энакин. Энакин Скайуокер, – произнесла она.
- Так и запишем… ну и имечко! Где же это ты такое откопала? Ну, дело твое… и еще одним рабом у Градулле прибавилось, - хмыкнул он.
- Это не надолго.
- То есть? – поднял он рваную бровь.
- Энакин не будет рабом, –отчеканила она. - Я знаю, не будет. У него будет другая судьба. Не такая, как у всех.
Надсмотрщик усмехнулся.
- Эх, дурная девка. Наивная ты какая-то, Шми… - прохихикал он, но вновь поймал взгляд ее черных глаз, вздрогнув, отвернулся и вышел прочь.
- Пусть думают, что хотят… Я знаю, ты достоин большего…

****
Сила пришла в движение. Сегодня в час после заката начался долгий и мучительный путь к восстановлению равновесия...
Судьбы сплелись. История начинается…


Введите защитный код, приведенный ниже: