- Размер текста +
Story Notes:
Бета – Tessa
Author's Chapter Notes:
Автор главы – Alena Emris
Сентябрь – ноябрь 2005 г.

***


Bedd Ann ар lleian ymnnewais fynydd
lluagor llew Ymrais
Prif ddewin Merddin Embrais...
[1]


Хрустальный звон колокольчиков уже не первую ночь настойчиво преследовал его. Не то, чтобы он был неприятен Оби-Вану. Скорее, наоборот, мелодичные переливы способствовали тому умиротворенному и ясному состоянию сознания, которое приобреталось только в глубинах медитации.
Но кто-то звал его. Звал на помощь. Одинокая фигура в длинном плаще. И ветка дерева с серебряными колокольчиками.
– Сны проходят со временем, – пробормотал Оби-Ван, отчетливо осознавая, что выражение лица у него зеркально отражало гримасу Энакина Скайуокера, когда тот слышал нечто подобное из уст учителя.

Скайуокеру было скучно. Эти часы для медитаций казались ему невыносимым мучением. Ему вполне хватало нотаций учителя, чтобы слушать их еще и от самой Великой Силы. Впрочем, в тот день ему было чем занять свои мозги. Неожиданная удача ждала его на первой же помойке – самая ценная деталь для нового гениального устройства. Осталось сделать совсем чуть-чуть – и его возможности в Голонете будут абсолютно неограниченны! Он сможет получить доступ не только к трансляциям из ночных клубов Корусанта, но и к джедайским закрытым архивам!

Потом он начал ощущать присутствие. Уже не только во сне, но и во время продолжительных медитаций. Как будто кто-то смотрел ему в душу. Кто-то сильный и мудрый. Но светлый ли?
Странные, объемные волны наполняли сознание Кеноби.
Иииииии… Ааааааа… Ооооооо… ИиАаОо…
Звуки вибрировали, выходя за границы диапазона. И вызывали колебание в Силе. Неуловимое, но ясное.

Энакин знал, что времени у него не много. В свои пятнадцать лет он научился предсказывать намерения своего учителя. Поэтому нетрудно было догадаться, что упрямый джедай не оставит ему ни минуты свободного времени до самого сна. А после таких нагрузок чаще всего хотелось только одного – упасть на кровать и спать до утра мертвецким сном. Даже без сновидений.
Но все было почти готово, и Энакину не терпелось протестировать изобретение. Руки уже не просто чесались…
Поэтому раньше времени прервав то, что должно было сойти за медитацию, падаван направился к себе в комнату. Его глаза сверкали в предвкушении, когда он активировал систему…
Где-то раздался истошный крик.

Небольшое колебание в Силе вывело Кеноби из медитации. Но ощущение присутствия сохранялось настолько четко, что казалось, еще немного – и фигура в плаще материализуется прямо перед носом…
Что-то странное творилось у жилых комнат… Оби-Ван мгновенно вскочил на ноги и быстрым шагом направился в ту сторону.
– У меня нехорошее предчувствие, – обреченно пробормотал он, пытаясь даже не думать о новых проделках падавана...

– Фильтр!
Энакин хлопнул себя по лбу, но было поздно. Из соседних комнат неслись ругательства. Как он мог забыть установить фильтр на радиопередатчик?! Так по-детски, так глупо…

Зрелище, которое предстало перед глазами обалдевшего Кеноби, заставило его замереть на половине шага…
Возле дверей в жилые комнаты носилась в воздухе репульсорная платформа. Управлял ею магистр Йода, вернее, он ею не управлял. А еще точнее, пытался. Чего никак нельзя было делать джедаю… Кто-то из падаванов безуспешно старался поймать одичавшую платформу, прыгая в воздухе и совершенно забыв про Силовой захват. Но электроника, вероятно, окончательно взбесилась, нося ни в чем не повинного магистра из стороны в сторону и закручиваясь волчком... Оби-Ван едва успел пригнуться, как она с воем пронеслась над его головой. Одновременно из двери выскочила со вздыбленной прической Дипа Биллаба, на хаттском обзывая сушку для волос. Ее чуть не сбил с ног спрыгнувший, наконец, с платформы маленький магистр. Из соседних дверей вылетела еще пара джедаев, вторым и третьим голосом подхватив за Дипой. В конце концов, общественное завывание было аккомпанировано непрерывным бибиканьем комлинка магистра Винду, с хмурым видом показавшегося из-за угла.
Уже не глядя, как Йода усмиряет платформу Силовым захватом, Оби-Ван почти бегом продолжил свой путь…

Энакин мгновенно понял, что случилось с электроникой в окрестностях его комнаты. И было нетрудно узнать, кому принадлежат голоса… Даже открывшийся доступ в Голосеть никак не помог избавиться от тяжести страха, который появился где-то между сердцем и желудком. Эни знал, что совсем скоро здесь будет его учитель... В немом отчаянье взглянул на голограмму... Если он поймет, куда пытался пролезть зарвавшийся падаван… А ведь он поймет...
Голограмма замельтешила. Показалось какое-то странное изображение, похожее на художественный голофильм. Охваченный единственным желанием – убежать отсюда как можно дальше, Энакин даже не обратил внимания на заливший комнату радужный свет…

Дверь почти без грохота распахнулась от Силового толчка. Раздался потрясенный вздох...
Ворвавшись в комнату, Кеноби сразу же увидел Энакина. Падаван был окутан многоцветным сиянием, исходившим из системы Головидения… Знакомый силуэт из снов бредовой реальностью всплыл в голографической картинке… И Энакин стал исчезать… Или это ему уже мерещится?
– Нет! – закричал джедай и бросился к падавану…

Голова слегка кружилась. Немного мутило. Тело обволокла тупая слабость… Явные признаки физического истощения. Но ведь он сегодня даже не практиковался в спарринге...
– Энакин! – застонал Кеноби, вспомнив летающую платформу магистра Йоды…
Неожиданно осознав все, он резко открыл глаза…
Перед ним сидело его видение.
– Ты быстро пришел в себя, – поглаживая седую бороду, как бы между прочим заметило оно.
– Где Энакин? – пробормотал Оби-Ван, с трудом принимая вертикальную позу.
– Каждый находится там, где заслуживает быть, – слегка улыбаясь, изрекло видение.
Джедай сконцентрировал внимание на присутствие в Силе этого человека… Находился ли перед ним человек или только видение? Внешне он выглядел вполне реально, в длинном голубом балахоне и плаще с капюшоном, который был откинут за спину, обнажая пряди волос с сединой. А вот в Силе он ощущался по-другому. Почти как мощный форсъюзер. Причем от него не исходило абсолютно никакой угрозы... Но как это могло быть?
– Кто ты? – прочеканил Кеноби, встречая взгляд глубоких глаз.
Этот взгляд мог принадлежать лишь мудрецу и аскету, таким бездонно-понимающим он был.
– Люди зовут меня Мерлин или же Мирддин Эмрис [2], – доброжелательно представился незнакомец. – И мне нужна твоя помощь... Если ты хочешь увидеть вновь того чрезмерно любопытного юношу, у которого слишком много страхов и страстей.
Оби-Ван, вскинув брови, спустил ноги с узкой кровати. Нападать на старика было глупо. Джедай не знал, где Энакин. Да и кто мог предсказать, на что еще способен этот на вид безобидный человек? Стариком его можно было назвать лишь с большой натяжкой.
– Почему ты решил, что я буду помогать тебе? – дипломатическим голосом поинтересовался Кеноби. – Ты похитил моего ученика. Это во-первых. Во-вторых, я даже не представляю, на какой планете нахожусь. А в-третьих, рыцари-джедаи никогда не преступят закон.
Мерлин покивал головой, поднялся и подошел к огню, на котором попыхивал котелок. Поставив его на деревянный стол, он полез на полку.
И в этот момент Оби-Ван лучше рассмотрел его жилище. Судя по каменным, необработанным стенам, они находились в какой-то пещере. Обставлена комната была настолько просто, что возникало ощущение, будто здесь и не ведали о современных технологиях. Это было очень странно. Каким же образом они телепортировались?.. Неужели, Сила?..
Открыв весьма необычного вида банку, Мерлин засыпал в котелок пригоршню сушеной травы. В воздухе поплыл аромат…
Довольно ухмыльнувшись в бороду, старик вновь уселся напротив Кеноби. Встретил выжидательно-оценивающий взгляд джедая.
– Ты сделал сразу выводы о незаконности моей просьбы, почему же? – поинтересовался Мерлин.
– В любом другом случае можно было официально запросить помощи джедаев, – с непроницаемым выражением лица ответил Оби-Ван.
Ощущение нереальности происходящего десятикратно усилилось. Старик покачал головой.
– Возможно, ты будешь удивлен, Оби-Ван Кеноби. Но в мире, где мы находимся, нет джедаев. Эта реальность параллельна твоей и взаимопроникает в нее только в том плане, который вы называете мифами, легендами, вымыслом…
Такого Оби-Ван не ожидал. Сглотнув и пытаясь контролировать свой голос, он выдавил:
– Но… но как же Сила? Я ощущаю ее в тебе…
– Потому что я маг, – просто ответил Мерлин. – И своими путями могу взаимодействовать с тем, что вы называете Силой.
В голове джедая быстро вспыхнула нужная информация… Да, он был знаком с такими прецедентами… Ведьмы Дантомира, с которыми давным-давно столкнулся Йода, по-другому применяли Силу и достигли в этом больших высот.
Старик поднялся и налил напиток в кружку. Протянул Оби-Вану.
– Выпей. Ромашковый чай – это то, что тебе сейчас нужно. Подобно воздушной стихии, просветляет он ум…
Джедай молча взял кружку и сделал глоток… Аромат и необычный вкус привлекли к себе его внимание. Тело охватила легкость…
Мерлин налил чая и себе тоже. Отхлебнул и медленно сказал:
– То, о чем я прошу тебя, вовсе не является незаконным. Наоборот. Наш благородный король, мой ученик, может попасть в большую беду…
Оби-Ван с интересом взглянул на него. Старик излучал сильные эмоциональные флюиды…
– И потому ты похитил моего ученика?
Мерлин вздохнул.
– Этот юноша сам подвернулся под руку. Если бы не его внутренние конфликты, он не смог бы стать такой прекрасной приманкой для тебя.
Кеноби нахмурил брови, но Мерлин продолжил:
– Слишком сильно он любит себя. А любовь к другим существует для него лишь постольку, поскольку он находит в них продолжение своего я…
Эти слова будто ударили его поддых. Оби-Ван сделал еще глоток ромашкового чая и тихо сказал:
– Энакин хороший друг... Большинство людей действуют ради себя, даже совершая бескорыстные поступки, отдавая жизнь за кого-то. И это вполне естественно… Только некоторые приходят к ощущению общности всего живого. Лишь избранные из тех, кто ощущает Силу…
Мерлин с интересом посмотрел на джедая. В глазах полыхали веселые искорки.
– Ощущение одновременного единства и различия – вот что прекрасно. Но не все понимают это, ловя крайности и заблуждаясь…
Оби-Ван глядел на старика, и от его слов джедая охватывало какое-то непонятное чувство. Приобщения к тайне, преодоления завесы…
– Да, завеса… На стеклянном корабле пересекают завесу Китраила в мир блаженства... – пробормотал Мерлин. И громко продолжил:
– С твоим учеником все будет хорошо… Ты ощущаешь его присутствие?
– Да… но не совсем обычное, – медленно признал Кеноби.
– Вероятно, потому что он проспит сном младенца до твоего возвращения, – улыбнулся Мерлин. – Ничего, только на пользу пойдет.
– Но зачем тебе я? – недоуменно пожал плечами джедай. – Если в твоих силах перенести людей из другой реальности…
Мерлин отхлебнул большой глоток из кружки…
– Мы все находимся под властью фатума. Иногда это влияние настолько сильно, что необходимо разрушить мир, чтобы преодолеть его.
Он посмотрел прямо в глаза джедая.
– И я сделал почти что это. Ты здесь.
– Ты хочешь сказать, что судьба – неизбежна?
– Ты же знаешь и сам, джедай Кеноби, что важен не факт, а наша реакция на него. Чтобы реагировать по-другому, нужно слишком сильно измениться…
Оби-Ван провел рукой по волосам, потер бороду. Его охватило какое-то не передаваемое словами ощущение, связанное с Энакином… Он кивнул:
– Люди хотят измениться только тогда, когда им плохо... А бывает уже поздно.
Едва заметная, грустная улыбка тронула губы Мерлина.
– Что наверху, то и внизу, – многозначительно изрек он.
Повисло молчание.
Наконец, Оби-Ван его нарушил:
– Что ты хочешь от меня, Мирддин Эмрис?

Ритмичные, тянучие строки на незнакомом языке обволакивали сознание Энакина. Повторяясь из раза в раз, они вибрировали в голове, расширяясь и одновременно сжимаясь в точку…
Вокруг все плыло. Он бежал, он полз по коридорам из тумана…
– Кто ты?..
– Где я?..
Но в ответ лишь ускорялся ритм заклятия…

– Я должен сделать что?!
– Разве я сказал что-то непонятное? – вскинул брови Мерлин.
– Но зачем?!
Оби-Ван неверяще помотал головой. Ситуация опять становилась бредовой.
– Если продолжится очарование молодой королевы этим воином, великая беда ждет всех, – спокойно пояснил старик.
– Но при чем тут я?!
– Ты единственный, кто может это предотвратить, – пожал плечами маг.
– Только, пожалуйста, не говори, что я должен соблазнить королеву, – голос Кеноби стал резким и сухим.
– Ты ничего не должен, кроме как быть там.
Мерлин слегка улыбнулся и положил руку на плечо джедая.
– Вторая твоя задача намного сложнее первой.
Оби-Ван выдавил в ответ кривую усмешку.
– Для меня куда легче направить на путь истинный этого несчастного юношу, чем лезть в амурные дела… Кстати, почему же ты сам не можешь справиться с Мордредом? Я понимаю, королева, но это же не должно быть проблемой для тебя?
Маг устало вздохнул.
– Я говорил тебе… про фатум. Мордред рожден, чтобы быть смертью Артура… это порядок вещей, такой же, как восход Солнца… Ты внешний элемент в этом механизме и имеешь степень свободы... А я…
Мерлин встретился взглядом с ясными, зелено-голубыми глазами джедая.
– Я не могу покинуть этого места. Долгое время я лежал тут в беспамятстве… Я заперт здесь для своего мира магией, которую не в силах преодолеть… Знаю, что не навсегда… Но не хочу ждать этого момента года и столетия…
Изумленно глядя на мага, Оби-Ван не смог ничего сказать.

Несколько дней спустя рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби стоял перед величественно-строгими башнями Камелота. Глядя на военную крепость, джедай вспоминал, как заключил соглашение с Мерлином, как вышел по узкой тропе из пещеры, вход в которую прятался за большим водопадом. Как трясся на странном животном по бескрайним холмам, чуть не отбив себе все, что только можно было отбить. Как с невозмутимым видом поглощал необычную еду в деревенских тавернах…
Наконец-то он попал сюда – обитель короля Артура, ученика Мерлина. Человека, впервые сумевшего установить закон для этих диких мест. Принесшего долгий мир людям и процветание землям. Проложившего мосты между старой и новой религией…
Он вышел к воротам сам, узнав, что его поджидает посланник Мерлина. Высокий, статный, с прямым и пронзительным взглядом. Вероятно, ему было около тридцати-тридцати пяти лет.
В нем ощущалась Сила. Не в той степени, что у Мерлина, но очень быстро становилось очевидным, что молодой король совсем не так прост.
Протянув Артуру перстень мага, Оби-Ван отвесил вежливый поклон.
Красный дракон на кольце отразился всполохом в глазах короля. Тот перевел на Кеноби взволнованный взгляд, и джедай сообщил, что его послал Мерлин для помощи в отражении предстоящего удара саксов на западном побережье.
– Он жив… – потрясенно пробормотал король. – Я это чувствовал…
Через несколько мгновений он поднял голову и с радостной улыбкой пригласил гостя в Камелот.

Следуя указаниям Мерлина, Оби-Ван активно включился в подготовку к походу. И потому не стал отказывать королю, когда тот пригласил его присоединиться к рыцарям в тренировочном турнире.
Артур, конечно, удивился, что у такого воина, как Оби-Ван, не было при себе меча. Но вполне купился на историю, что у Кеноби есть особый, зачарованный меч, который используется только в крайних случаях. И охотно снабдил джедая архаичным оружием. Впрочем, тренировались воины на безопасных аналогах этих самых мечей.
Не надо было быть джедаем, чтобы ощущать пристальный взгляд в спину. Это поначалу мешало Оби-Вану сосредоточиться на приспосабливании к необычному оружию, но потом он привык. Возможно, Мерлин оказался прав. И у юной королевы был свой взгляд на мужчин и критерии их оценки. После совместного обеда и продолжительного общения с королевской четой, Кеноби понял, что скучающая Гвиневра и вправду заметила его.
Легко отбивая удары, Оби-Ван уже не обращал внимания на откровенное дрожание ресниц на балконе…
Просторный крепостной двор еще не видывал такого представления… Когда Бедуир почти без чувств повалился на землю, пропустив удар слева в челюсть, все быстренько решили испытать вновь прибывшего воина сразу на нескольких соперниках. Очень скоро у остальных тоже отвалились челюсти, но не от удара, а от зрелища, представшего перед их обалдевшими взорами.
Да, подобной тренировки у Кеноби не было давно. Он чувствовал противников, каждое их движение, их намерения… но не мог привычно оттолкнуть их Силовым толчком...
Поэтому он выбрал другую тактику. Отклонившись от первого удара, он перепрыгнул через Гарета и столкнул его с тройкой других нападавших. Затем он подставил подножку Кею, а удар Гавейна перенаправил на Персиваля так, что тот по инерции со всей силы врезался в бедолагу.
На балконе послышался изумленный вздох.
В это время Оби-Ван вернулся к первым противникам, трое из которых, мотая головами, уже начали подниматься на ноги.
Гарет, стоя между Герейнтом и Агравейном, двумя руками занес меч над головой. Джедай мимоходом отбросил свой меч, на что толпа звучно ахнула. Ловко поднырнул под оружие, перехватил его и успел парировать чужим мечом удар находящегося справа от Гарета Агравейна. В следующий миг Герейнт неожиданно получил ногой по своему мечу и сразу же за этим – удар в горло. Не глядя на повалившегося на землю противника, Оби-Ван завел руку Гарета за спину и вновь воспользовался его клинком для отражения удара Агравейна. Последний даже не успел заметить, как вслед за этим получил рукой в живот. От чего последовал примеру товарища – рухнул вниз. Пинок под зад Гарета довершил дело и еще больше возбудил разгоряченную публику.
Оби-Ван быстро поднял свой тренировочный меч. И только в этот момент на ноги поднялся Борс. Он один испытал на себе фехтовальное мастерство джедая. Что, в общем-то, ему совсем не помогло.
На этом Артур остановил побоище. Было ли ему стыдно за своих лучших воинов или он утомился восхищенными возгласами королевы Гвиневры, Оби-Ван не понял, да и не пытался понять. Он прислушивался к шепоту, сулившему ему завтра встречу с Ланселотом.

Куда больше удовольствия, чем турнир, Кеноби доставляло общение с молодым королем. Потому он искренне обрадовался, когда тот пригласил его вечером к себе на бокал вина и беседу, не предназначенную для посторонних ушей.
– Они посмели нарушить договор... Это весьма странно, если только… мда... Мы будем там в нужное время…
Артур задумчиво сидел перед камином. Всполохи пламени играли на его лице. Для Оби-Вана было очевидно, что молодой король испытывает к своему сумасшедшему учителю сильные чувства сыновней любви, заботы и преданности… Не удивительно, что Мерлин пошел на все, приложил не просто сверхчеловеческие – сверхмагические – усилия ради такого человека, как он. Теперь джедай понимал изобретательного мага вполне… И два вопроса назойливо пульсировали в голове: сделал ли бы он сам подобное ради Энакина и сделал бы Энакин подобное ради него?
– Я помогу тебе в битве, король, – поглаживая бороду, промолвил Оби-Ван. – После этого они долго не вернутся, уверяю тебя.
Джедай в общем и целом уже изучил уровень местной культуры, чтобы прийти к простому и эффективному плану действий... Ему надо было управиться быстро... Ведь еще этот Мордред…
Артур внимательно посмотрел на Кеноби. И медленно покивал головой… Повисло молчание, которое неожиданно нарушил король:
– Скажи мне, ты маг, Оби-Ван Кеноби?
Легкая улыбка скользнула по губам Оби-Вана, отразилась в ясных глазах.
– Я рыцарь-джедай. Но если выражаться твоим языком, то, вероятно, да… Мерлин призвал меня из дальних краев, очень дальних.
Артур поджал губы. И сухо спросил:
– Это связано с Мордредом?
Кеноби кивнул и с интересом взглянул на короля. Лицо того не дрогнуло, не изменилось, только какая-то тень омрачила высокий лоб.
– Ты не боишься смерти?
– Человек сам творит свою жизнь и смерть, какими бы ни были обстоятельства… Я сотворил Мордреда, – пожав плечами, ответил Артур. – Когда-нибудь мы все узнаем духовный мир, преодолев последнюю завесу. Лишь нужно знать, сметь и хранить молчание...
– Это верно, – искренне согласился Кеноби и, помолчав, добавил: – Расскажи мне про Мордреда.

Тренировочный турнир перед походом оживил и всполошил весь Камелот. Галдеж и суета на крепостных улицах, снующие торговцы, постепенно подтягивающиеся войска подвластных Артуру правителей представляли собой весьма красочное зрелище. Сидя среди воинов, Оби-Ван без особого энтузиазма взирал на побоище, которое с шиком и блеском устраивал пресловутый Ланселот. Он прибыл накануне вечером и время от времени бросал красноречивые взгляды на королевский балкон… Кеноби обреченно вздохнул.
Ланселот, безусловно, выделялся среди своих соратников техничностью и быстротой реакции. Клинок, казалось, являлся продолжением его руки, так же чувствителен и скор. Молодой воин был миловиден, волосы локонами спадали на плечи, улыбка мальчишеской искренностью озаряла его лицо. Но в Силе он ощущался эмоционально неровным, нестабильным. Казалось, что его чувства к Гвиневре для него самого представлялись одновременно и высшим наслаждением, и величайшим бременем. Вот только сразу было не вполне понятно, страдает ли он из-за вины перед другом-королем или так привязан к устоям общественной морали…
Сквозь улюлюканье толпы джедай расслышал вздох королевы, когда он вышел в центр поля.
Удар тренировочного меча Оби-Ван отразил по касательной, отклоняясь в сторону и толкнув Ланселота рукой. Тот упал на землю. Под изумленные вздохи молодой воин поднялся на ноги. На лице читалось недоумение.
Его второй удар был более выверенным и направлен на обезоруживание противника. Оби-Ван прикинулся, что поддается. И в последний момент сделал шаг вперед и перебросил Ланселота через себя.
Молодой человек резво поднялся и сразу же кинулся на соперника. Оби-Ван отпрыгнул от удара. Ланселот продолжал атаку. Кеноби увернулся опять. Через десяток безуспешных попыток достать джедая, его противник пришел в настоящую ярость. Глядя, как Ланселот прыгает по полю за Кеноби, толпа зрителей от хохота держалась за животы...
– Хорошо танцуем! Вам музыкантов не пригласить?
– Ланселот, хватай его за ногу!
Лицо Гвиневры медленно багровело…
Решив, что бедняга и так унижен вполне достаточно, Оби-Ван переменил тактику.
Тренировочные мечи скрестились. Разумеется, Ланселот никогда не изучал соресу и тем более вапаад, но вполне мог похвастаться высочайшим профессионализмом. Вероятно, живи он в одной с Оби-Ваном реальности, его уровень мидихлорианов оказался бы выше нормы. Но судьба была жестока, и Ланселот не получил даже приз за лучший бой против мастера-джедая, поскольку такой статистики не велось и не с чем было сравнивать его достижение в две минуты и десять секунд…
Меч разъяренного воина скользнул вниз. В этот миг Кеноби резко схватил его за руку и несильно ударил под колено. Молодой человек охнул, согнулся – и клинок джедая мгновенно оказался у его загривка.
Трибуны разразились оглушительными воплями… На несколько километров вокруг недовольно проснулись все ночные звери, не говоря уже про людей, кто еще имел глупость спать... Оби-Ван поднял глаза на королевский балкон. Гвиневра то бледнела простыней, то алела закатным солнцем… Король едва заметно улыбался…
Освободившись из рук джедая, Ланселот быстрым шагом исчез в толпе. И предстал перед взорами публики лишь час спустя, восседая на коне. Его лицо стало белым, мальчишеская улыбка уже не читалась в изгибе губ…
Групповая часть турнира разделила участников на две противоборствующие команды. Глядя, как воины лихо держатся в седле, Оби-Ван невесело скривился. Перевел взгляд на странное животное под названием «лошадь». Слишком живы в памяти были те неприятные ощущения в паху, которые он испытал, привыкая к скачке по валлийским холмам.
«Сила! Чем я занимаюсь!» – простонал про себя Кеноби, влезая на коня. Тот издал громкий храп. Оби-Ван вздохнул и похлопал его по шее. Что ж, на безделье времени не оставалось…
Джедай расслабился и впустил в себя ощущение Силы. Весь мир откликнулся как единый организм, как воплощение дыхания жизни… Кеноби прикоснулся к сознанию животного, слился с ним какой-то частью своего я… И белый конь послушно двинулся в бой, отзываясь на малейшее намерение джедая, будто на свое собственное…
Таким образом, новоявленная парочка сшибла двоих воинов из седла, еще один был отправлен на отдых имитацией смертельного удара... И в это момент, руша всех на своем пути, к ним подобрался Ланселот. Выражение его лица совсем не понравилось Оби-Вану.
Но думать, что делать, ему не пришлось. Белый конь, оглушительно заржав, встал на дыбы… и лягнул Ланселота по больному колену. Молодой воин, взвыв, повалился на землю… Оби-Ван чуть не упал следом.
Неужели в подсознании у него возникло такое намерение? Иначе бы животное не стало себя так странно вести! Как глубоко бывает сокрыто то, с чем человек обязан уметь справляться. Если он хочет быть человеком, а не животным в человеческой форме. И еще сложнее быть джедаем…
Кеноби мгновенно спрыгнул с коня и подбежал к распластавшемуся Ланселоту. В этот момент прозвучал гонг, и была объявлена победа команды Оби-Вана.
Джедай дотронулся до колена молодого воина и быстро с помощью Силы активизировал восстановительные процессы в тканях. Больше всего он боялся, что, несмотря на наколенник, могла быть разбита чашечка…
Ланселот открыл глаза и хмуро посмотрел на Кеноби. Но сказать ничего не успел. Глашатай громко объявил, что победителем турнира признан рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби Корусантский.
Трибуны оглушительно взревели. А что еще им оставалось делать?
Морщась от воплей и криков, Оби-Ван попытался сделать любезное выражение лица, когда его потащили к королевскому балкону. Вероятно, ему это удалось вполне. Ресницы Гвиневры дрогнули, когда джедай своей обольстительной, кошачьей поступью приблизился к ней…
Оби-Ван преклонил колено. Королева держала в руках красную подушку с гербом Пендрагонов, на которой лежала большая золотая цепь.
– Рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби Корусантский! – голос королевы переливался и дрожал. – Своей доблестью, мастерством и отвагой ты доказал свое превосходство. Перед лицом короля Артура и его благородных воинов прими эту золотую цепь как знак нашего величайшего уважения и восхищения!
– Благодарю, великодушная госпожа. Для меня это большая честь, – смиренным голосом откликнулся Кеноби. – Но эта награда должна была по праву принадлежать благородному Ланселоту. Не мне, скромному гостю, претендовать на такую милость.
Королева нахмурилась. И помолчав, величественно произнесла:
– Мы ценим твою скромность, рыцарь-джедай. Но каждому дается по заслугам его. Прояви свою милость и не гнушайся награды.
Стоявший позади Артур с интересом наблюдал за необычной сценой. Оби-Ван встретил его взгляд… Перевел свои ясные, зелено-голубые глаза на королеву. Улыбнулся…
– Прекрасная королева! – в голосе Кеноби засквозили откровенные нотки ловеласа. А любой джедай почувствовал бы легкий, неуловимый оттенок насмешки. Но джедаи рядом отсутствовали… – В таком случае прояви свою благосклонность еще раз. И прими эту цепь от меня в знак глубочайшего почтения и восхищения твоей красотой и великодушием. Несмотря на то, что твой блеск не нуждается в золоте и украшениях…
И вновь все были оглушены. На этот раз ударом тишины…
Артур вскинул брови. Гвиневра вспыхнула. Опустила взгляд… И медленно кивнула. Цепь оказалась в ее руках, подушечку быстро подхватили слуги… И королева надела подарок джедая себе на шею…
Ударил гонг… Оби-Ван поднялся с колена и, отвесив элегантный поклон, растворился среди воинов…

После специфических лечебно-оздоровительных процедур (за которыми джедай с интересом наблюдал), плавно перешедших в пир (где он без устали проговорил с Артуром), воины начали разбредаться кто куда...
Оби-Ван шел по длинному коридору, любуясь из узких окон простой и рационально-красивой архитектурой боевой крепости в лунном свете…
Почувствовав мрачный взгляд, он повернул голову и встретился глазами с Ланселотом. Тот был пьян, как татуинский пройдоха, спустивший на тотализаторе все содержимое своих карманов…
– Что, не нравится? – хмельным голосом осведомился лучший воин короля Артура.
Он сидел перед маленьким резным столиком, на который был взгроможден пузатый бочонок.
– А что мне должно не нравиться? – любезно поинтересовался Оби-Ван.
– Ну да, – покивал лучший воин. – Кому настойка не нравится, медовая-то!.. Садись!
Он пошарил где-то под столом и вытащил еще одну кружку.
Джедай уселся напротив и придирчиво понюхал темную янтарную жидкость…
Пахло приятно. На вкус было еще лучше…
– Она тебе нравится? – прервав тишину, наконец, буркнул Ланселот.
– О, да! – с энтузиазмом согласился джедай. – Горяча, будоражит, а уж на вкус!..
– Так ты уже распробовал на вкус?!
– Пожалуй, да, – смакуя глоток, согласился Оби-Ван.
Ланселот как-то совсем по-детски всхлипнул и пробубнил:
– Почему я отдал тебе самое лучшее, а?
И он хлопнул кружкой по столу. Медовые капли подпрыгнули и фейерверком упали на стол.
– Делиться лучшим – признак гостеприимства. Я благодарен тебе за это, – философски проговорил Кеноби, оценивающе глядя на бочонок. – Тем более, не велика потеря. И на твою долю хватит… Да и не единственная, наверное, горячая такая…
Чуть не подавившись и даже едва не протрезвев, Ланселот бросил кружку и схватил джедая за грудки:
– Да как ты смеешь так про королеву!!!
Оби-Ван поморгал. Посмотрел в кружку, а потом вновь на Ланселота.
– Э-э-э… Настойка так и называется, «королева»? Хм-м-м… очень символично… Королевский эффект – все и сразу. Если по голове – то уж со всей силы, а если блаженство – то на всю катушку… Может, ты отпустишь мою одежду, уважаемый лучший воин?
Тот нахмурил лоб, тяжелым взглядом буравя Оби-Вана.
– Вот так и путают… любовь с привязанностью, – под нос промурлыкал джедай.
Огонек понимания вспыхнул в глазах Ланселота. Загорелся и погас. Но он опустил руки и плюхнулся на стул.
– Я вижу, как она смотрит на тебя… Гвиневра... – обреченно проговорил он. – Но почему? Ведь все было… прекрасно… Я хочу лишь знать, почему?!
– Прекрасно? Это так зовется борьба с чувствами? Не знал, – заметил Оби-Ван, поднимая с пола кружку Ланселота.
– Артур мой друг, мой покровитель. Я уважаю его… И он меня уважает… – многозначительно выдал молодой человек и налил себе еще. – Он создал для людей то, что многие пытались… но не смогли. Поверь мне… Не смогли… А королева такая юная, чистая. Она словно воплощенье этой новой жизни… Разве можно ее не любить?!
Оби-Ван искоса поглядел на него. И, помолчав, спросил:
– А королеву ли ты любишь? Или символ того прекрасного, которое неизменно ищет каждый человек?
Ланселот поджал губы и, наконец, едва слышно прошептал:
– Это она, наверное, любила символ… Она так одинока, не может иметь детей… А я… я люблю… Не знаю…
– Настоящая любовь безусловна, Ланселот, – сказал Кеноби и почувствовал, что его собственный голос дрогнул. Слова Мерлина запульсировали в голове. – Ты же знаешь, что не будешь иметь. Но можно любить, не обладая. Любовь, она просто есть… И этого достаточно для радости…
Молодой человек оценивающе посмотрел на джедая. И видимо, найдя правду в его глазах, признался:
– Мне очень больно… Ты даже не представляешь, как... Это выворачивает душу, я не могу дышать... Я не хочу жить…
Его голова упала на руки, пальцы нещадно вцепились в волосы…
– Поверь мне, представляю, – едва заметная грустная улыбка тронула губы Оби-Вана. – Но боли как таковой не существует. Она лишь выражение несовпадения ожидаемого и действительного… Поэтому не надо ожидать. Нужно просто быть.
Ланселот в удивлении поднял голову.
– Но… как тогда управлять своими желаниями? Ведь всегда хочется того, что не имеешь…
Джедай одобрительно покивал головой.
– Ты верно мыслишь, первый воин, – промурлыкал он. – Но все просто. Медитировать надо!
– Меди… что? – вскинув брови, переспросил Ланселот.
– А, – поморщился Кеноби. – Вот поэтому у всех вас и проблемы. Это ж надо так жить… Не уметь медитировать!

Где-то через пару часов королева Гвиневра застала неожиданную картину. Оба воина сидели на полу с закрытыми глазами, выпрямившись и подобрав под себя ноги. Их лица были полностью расслаблены, а на губах играла едва заметная улыбка…
Глаза джедая медленно, очень медленно открылись. И встретились с парой королевских глаз.
Рядом поднялся на ноги Ланселот. Все с той же улыбкой на губах он отвесил поклон Гвиневре и, схватив под мышку бочонок с драгоценной медовой настойкой, чинно, слегка прихрамывая, удалился.
Оби-Ван посмотрел ему вслед. Он тоже улыбался. Слова не требовались, чтобы понять…
Джедай покашлял и оторвал изумленную королеву от пристального созерцания спины Ланселота.
Молодая женщина перевела взгляд на Кеноби, который тоже встал на ноги и предложил ей стул.
Помотав головой, словно стряхивая наваждение, Гвиневра присела напротив джедая.
Оби-Ван сделал располагающее лицо.
– Я слушаю тебя, моя королева.
Гвиневра выдавила улыбку.
– Я хочу поблагодарить тебя, Оби-Ван Кеноби.
Джедай удивленно поднял брови…
– Разве я сделал что-то, заслуживающее благодарности?
Глаза женщины вновь встретились с его, глубокими, зелено-голубыми, и засияли искорками света.
– Когда ты говорил с Артуром, я поняла то, что никто не мог до конца объяснить, показать… даже он сам, – быстро и приглушенно заговорила она. – Я думала раньше, что задача власти закона и моя личная в том, чтобы обеспечить безболезненный переход от старой веры к новой, без крови, без насилия… Возможно, поэтому так много было непонимания между нами… Артур – приверженец старых путей, значит, он видит так же односторонне, как и я.
Зрачки Оби-Вана расширились. Признаться, он никак не ожидал услышать подобное от этой милой, молодой женщины, которую судьба возвела на вершины власти…
– Ты пришел из другого мира… И теперь я поняла, как ошибалась. Цель закона дать людям возможность совмещения старой и новой веры, свободного выбора. И королевская власть должна быть этому защитой, не переходя ни на одну сторону. И друиды, и христиане должны иметь равные права…
Джедай улыбнулся, искренне, широко:
– Я очень рад, госпожа.
Королева улыбнулась в ответ, но глаза наполнили слезы, заблестели на щеках…
– Жаль, что у этой власти нет продолжателя… – едва слышно прошептала она.
И в этот миг джедай ощутил, как накрывает его гигантская волна Силы. Словно его тело распространялось на весь мир… Он сам… Гвиневра… Все взаимосвязано… Все проявлено в Силе… Все качественно едино…
Он чувствовал ее глубоко, на таких уровнях, на которых она сама была неспособна знать себя… Каждая часть ее тела отражалась в сознании джедая…
Проблема Гвиневры была для развитой медицины настолько простой и незначительной, что Оби-Ван даже оторопел, когда осознал это… Сохраняя ощущение контакта, он притронулся с помощью Силы к деликатной части женской анатомии...
Королева недоуменно смотрела на его отсутствующее лицо, не прерывая повисшего молчания.
– У вас будет наследник, – наконец, сказал Оби-Ван.

Вдохновленное турниром, пламенной речью короля, искренними прощальными пожеланиями Гвиневры, войско покинуло величественный замок. После нескольких дней пути впереди показалась туманная кромка океана, и вскоре воины Артура достигли западного побережья.
Ночью перед битвой король позвал Оби-Вана с собой. И джедай почувствовал, что ему предстоит стать участником тайного магического ритуала.
Высокий холм был одинок. Никто не приходил сюда, кроме тех, кому это было действительно нужно. Порывистый ветер легко развевал полы королевской мантии и джедайского плаща…
Артур стоял на возвышении. В языках ночного костра его лицо казалось сказочным и удивительно красивым.
Иииии… Аааааа… Ооооо… ИиАаОо…
Знакомые вибрации заставили джедая вздрогнуть. Руки короля поднимались и опускались в такт звукам. Оби-Ван с огромным любопытством и легким удивлением наблюдал, как действия мужчины вызывают колебания в Силе. Сейчас и сам Артур ощущался форсъюзером… Ученик Мерлина… Причем воздействие через Силу было весьма непростым, комплексным… Вероятно, в этот момент происходила более мощная настройка на Силу, благодаря звукам…
Последнее пламя озарило клинок, пробежалось по нему огненными всполохами. Король мечом прочертил на земле какой-то треугольный символ, напоминающий глаз. И на угли костра бросил пригоршню вещества, похожего на смолу, при плавлении которого пошел необычный дым…
Артур поднял меч высоко над головой, острием вниз. И Оби-Ван еще более изумился, услышав уже не просто звуки, а целые фразы...

Cum saxum saxorum
In duersum montum oparum da,
In aetibulum
In quinatum – DRACONIS!

И после трех повторений король одним мощным движением вонзил меч в землю. Затем он сел с закрытыми глазами в центре символа.
Оби-Ван настроился на Артура и с интересом следил, как колебание в Силе становится мощным, вездесущим, будто сама земля под ногами приходит в движение…
Состояние короля также менялось. Джедай ощущал, как избавляется от тревог, наносных забот его ум. Как в нем рождается единое и мощное намерение…
Позже, когда Артур шел рядом с Кеноби, он сказал только одно, величественно и сильно:
– Сила Дракона – это сила энергетических линий самой Земли. Это огонь. Это вдохновение.
И больше король не проронил ни слова на пути к военному лагерю.

Они появились из тумана, как призраки. Рассчитывая на неожиданность… Но их ждали… Огромное войско Артура притаилось среди высоких прибрежных скал. И перекрыло все пути из удобной, незаметной бухты, к которой держали свой путь враги. Небо постепенно становилось ясным, и все четче были видны корабли саксонской флотилии…
То, что она так уверенно чувствовала себя во вражеских водах, заставляло задуматься. Когда Оби-Ван обронил пару слов на эту тему, король нахмурился.
– Мы не можем этого доказать... – наконец, промолвил он. – Связь моей сестры и сына с врагами Британии… Зато мы вправе взять ее под арест из-за того, что она сотворила с моим учителем!
В этот момент корабли подошли совсем близко к берегу. Переглянувшись с Артуром, Оби-Ван поскакал на вершину холма. Сила была с ним. Он знал, что должен выполнить задачу, какой бы сложной она ни казалась. Страхи, сомнения, сожаления покинули его сознание, замолчал внутренний диалог – главный враг воина. За годы практики Оби-Ван привык гасить все это на корню…
Джедая ведет Сила, но он и управляет ей… Оби-Ван чувствовал, как его охватывает знакомое ощущение легкости, ясности и мощи, которое всегда сопутствует глубокой настройке, нерушимому контакту с Силой. Внутри горело одно–единственное намерение – выполнить задачу. И в какой-то момент действия Кеноби не столько подчинялись логике, сколько опережали ее…
Неожиданно вражеский корабль начал подниматься вверх. Раздались вопли, крики и протяжные завывания… Кто-то из воинов со страху сиганул в воду. Разумеется, после этого ему уже не было страшно ничего. Другие мертвой хваткой вцепились в бортовые доски, делая завывания все более похожими на молитвенные призывы. А самые умные обратили внимание на происходящее на берегу.. В это время вражеская посудина грациозно повернулась в воздухе. Сделала пару фигур почти высшего пилотажа – и плюхнулась на воду с громким всплеском… Молящиеся получили омовение. Слишком умные про берег позабыли и присоединились к первым… А когда в корму джедай послал мощный толчок, моральный дух несчастных мореходов был окончательно раздавлен и развеян по ветру, не устояв перед Великой Силой…
Та же участь постигла еще два судна, прежде чем обитатели всех остальных вышли из ступора. И еще два, прежде чем заметили джедая. Потом еще одно – за время, которое ушло на мысленное связывание фигуры на холме и птичьего полета кораблей. Наконец, поняв, что парения в небесах не избежать никому, враги вспомнили про стрелы… Расстояние для стрельбы было почти на пределе досягаемости, но Кеноби все равно потянулся к поясу. Несколько стрел он отразил мечом, а другие ловко поймал свободной рукой в полете. На этом воображение саксов иссякло. А между тем, очередной корабль эффектно взмыл в воздух...
Вид одинокой фигуры на холме, с горящим мечом, неуязвимого, привел собственное войско Артура в священный трепет.
– Это Мерлин! – раздался изумленный возглас, который был подхвачен сотней голосов.
– Он воскрес!.. Он опять молодой!.. Мирддин Эмрис!.. Это его борода!.. Помните, он так же перенес камни Стоунхенджа!
И через несколько минут имя Мерлина летело по валлийским холмам, отражая его вдохновенную славу и авторитет. Земля откликнулась в ответ – и звуки имени словно резонировали в прибрежных скалах…
Это было финальной каплей на чаше смелости и трусости врагов. Последняя одержала категоричную победу… Остальные корабли начали разворачиваться по доброй воле. И скоро уже все войско короля улюлюкало и довольно потрясало оружием вослед удаляющейся флотилии.
Артур улыбался. В его глазах горела ничем не омраченная радость. Даже мысли о том, что скоро к войску присоединятся отряды Лотиана, среди которых будет его незаконнорожденный сын, никак не заботили его в настоящий момент. Здесь и сейчас они победили. Он сам, Оби-Ван и Мерлин. И вся земля Британии.

К сожалению, бескровная победа не являлась основной задачей Оби-Вана. Моркгауза, одна из сестер короля по матери – вот что занимало сейчас его ум. Нужно было действовать решительно и быстро, не давая колдунье вникнуть в суть происходящего.
Лотиан – королевство, подвластное Артуру, всегда был занозой в пятке Британии. Усмиренный и поставленный на место, он все равно продолжал кусаться исподтишка, готовясь со временем нанести решительный удар.
Оби-Ван знал, что Моркгауза мстила за своего отца. Но, судя по всему, это было лишь внешней причиной. Ненависть к брату, к матери, к отцу Артура слились со страхом и пробуждающимися магическими способностями, в конце концов вылившись в неосознаваемую жажду власти, господства и всемогущества, в непреодолимую гордыню. Выйдя замуж за короля Лотиана, Моркгауза отточила умение получать желаемое суммой своих блестящих достоинств: красотой, дипломатией и магией.
План Кеноби был незатейлив – предстояло разделить колдунью с ее сыном. Оби-Ван прекрасно понимал, что так просто она не отпустит его одного в лагерь отца. По крайней мере, сейчас, когда ее планы рушились и она не была уверена в доброжелательности короля. И потому джедаю нужно было напрямую противопоставить свое мастерство ее умениям.
Практически сразу же по прибытии Моркгаузы Оби-Ван отправился в походный лагерь Лотиана. Переодетый в посланника короля, джедай все же кутался в свой плащ и прятал лицо, когда проходил среди воинов Артура. Слишком живы были в памяти дифирамбы, страх и непонимания, с которыми новоиспеченный герой Британии столкнулся после победы над саксами. Самые смелые подходили узнать, действительно ли он – помолодевший Мерлин, и однозначно не верили, получая отрицательный ответ. Остальные сбивались в группки и громко шушукались, тайком косясь на джедая. Некоторые выделывали руками перед грудью какие-то фигуры и шарахались в стороны, как от смертельно заразного. А отдельные личности просто от страха впадали в ступор. Зато лучшие воины Артура уже не стыдились своего позора на турнире, списывая все на магию или провидение и не обращая внимания на заверения Ланселота, что они глубоко ошибаются. Молодой воин, пристрастившийся к медитации, выглядел на удивление жизнерадостно, восхищая окружающих ярким, здоровым румянцем. В конце концов, это тоже списали на магию.
Добравшись в одиночестве до лагеря вновь прибывших, Оби-Ван понял, что Сила, как всегда, привела его в нужный момент – вероятно, Моркгауза только что узнала о победе Артура и пока не осознала все подробности. Если бы Кеноби встретил сестру короля в своей реальности, он бы отнес ее к темным джедаям без тени сомнений. Красивая, раскованная и высокомерная, она привыкла к ощущению власти и могущества. С легким сарказмом Оби-Ван подумал о том, как больно бывает при таких замашках лицезреть реалии жизни. Ее ярость от победы Артура заставляла джедая время от времени морщиться. Но эти эмоции были ему на руку. Месть, жажда власти… Они затмевали разум…
Смерив Кеноби мимолетным презрительным взглядом, Моргауза вполуха слушала приветствия короля. В пространную речь Оби-Ван незаметно вплел напоминание о разговоре по поводу их общего сына. Что-то вспыхнуло в глазах колдуньи, и джедай уловил этот момент.
– Ты отпустишь Мордреда пообщаться с отцом, – с легким взмахом руки произнес он.
– Я отпущу Мордреда пообщаться с отцом, – слегка недоуменно повторила женщина.
Оби-Ван был доволен. Если бы Моркгауза не была так упоительно погружена в свои негативные эмоции, она вряд ли бы позволила так легко обдурить себя. Оказывается, ярость и для джедаев бывает полезна.
Эскортируя молодого человека к королевским покоям, Оби-Ван глубоко настроился на ощущение его в Силе. В нем тоже присутствовал гнев. Но казался он отражением материнской ярости. Сам по себе Мордред был, скорее… никаким. Именно из такой глины лепится форма. И она может быть любой.
Его черты, похожие на отцовские, выглядели слегка преувеличенными и потому придавали резкость красивому, в общем-то, лицу. Он был высок и крепок. Хотя присутствовало в его облике нечто гротескное, прекрасное и ужасное одновременно. Почему этот юноша должен стать орудием мести? Из-за чего родился уже с такой тяжестью на плечах? Моркгауза обрекла своего сына одним лишь фактом его рождения…
И Оби-Ван ощутил сочувствие к молодому человеку. В то же время он знал, что никогда не будет действовать на основании своей жалости. Этот сосуд уже был наполнен ядом. Нельзя подпускать к нему ни в чем не повинных людей.
Оставив Мордреда среди воинов, в том числе его братьев по матери, Оби-Ван уже вместе с Артуром и большим эскортом охраны отправился назад. У него было весьма нехорошее предчувствие относительно ареста экзальтированной колдуньи. Которое, конечно же, не замедлило реализоваться, когда женщина услышала слова короля.
– Твои законы не всесильны, братец! – медленно отодвигаясь назад, ядовито заметила она. – И Мерлин не сможет ничего доказать!
– Он сможет, – холодно заверил ее Артур и сделал знак двум своим воинам.
Резко метнувшись в сторону, колдунья вскинула руки и издала настолько оглушительный вопль, на пределе воспринимаемого диапазона, перешедший в не менее оглушительные строки заклятия, что у всех заложило уши. Но Оби-Ван оказался проворнее. Быстро очутившись за спиной у Моркгаузы, он достал с пояса заранее приготовленную маленькую ампулу со шприцем…
Ощутив боль от укола, женщина недоуменно обернулась к джедаю. Тут же ее ноги дрогнули, в воздухе повисла тишина – и Моркгауза уже расслабленно лежала в руках у Оби-Вана.
Через несколько мгновений со всех сторон раздался шепот:
– Это сам Мерлин! Мирддин Эмрис вернулся за ней!

Оби-Ван, и вправду, предпочел бы оказаться Мерлином. Возможно, маг и сумел бы на его месте легко повлиять на основную цель миссии джедая – Мордреда, сына Моркгаузы и Артура. Тот способ, что пришлось выбрать Кеноби, был противен ему до глубины души. Но только он один мог обеспечить реальное изменение глубинных пластов психики несчастного юноши.
– Ну, так что, Мордред? Как твой отец относится к тебе? – Оби-Ван присел рядом со связанным молодым человеком.
– Король Артур любит меня, – сконфуженно проговорил тот.
Джедай кивнул. И деловито продолжил:
– А что сделала с тобой Моркгауза?
Мордред слегка задрожал:
– Ис… использовала меня.
С улыбкой Оби-Ван похлопал молодого человека по плечу.
– Молодец. Сегодня ты будешь жить…
И покинул комнату.
Домик, где держали Мордреда, был незаметным, деревенским и залатанным. Условия – простыми, даже жесткими. И парень не видел никого, кроме Кеноби…
Выйдя на улицу, Оби-Ван подставил лицо прохладному вечернему ветру. Прочувствовал в Силе одобряющую волну, поймал ощущение правильности пути… Каждый день его одолевали сомнения, и каждый раз Сила забирала их, очищая сознание…
В любом вопросе о справедливости невозможно было избежать субъективности. Закон всегда имел недостатки, каждый человек – слабости. И как опора существовал лишь долг… и Сила.
Выбор сделан, и сожаления бессмысленны. Кеноби прекрасно понимал, что подвергать свой же выбор сомнению – пустая трата энергии. У джедая нет права на ошибку, ведь в любое мгновение он может оказаться перед лицом смерти. И потому изнутри каждый выбор – безупречен, если он уже совершен.
Оби-Ван много думал, как же осуществить задачу, столь категорично взваленную на него Мерлином. Было очевидно, что никаким майнд-триком не справиться с проблемой такого масштаба. Слишком много аспектов жизни пришлось бы учитывать и изменять… Вначале джедай не хотел прибегать к подобным техникам. Но потом, категорично и страшно, пришло осознание... Выбор был, как всегда, неумолимым. Мир этих земель или неприкосновенность и так уже искореженной психики одного человека… Будь сын брата и сестры другим, очевидно, нашелся бы иной путь. Но альтернатива здесь высвечивалась только одна – скинуть Мордреда со скалы… Нет уж, пусть Мерлин делает это сам!
Фактически сын Артура уже совершил преступление – он предал Британию, пойдя на сговор с ее смертельным врагом… Более того, Мордред уже признался в этом джедаю… Глубоко вдохнув, Оби-Ван еще раз сделал тот же самый выбор. И на этот раз навсегда…
Найденный способ оказался прост и сложен одновременно. Нужно было привести человека к состоянию, при котором включались самые глубинные структуры психики, связанные с базовыми инстинктами, и наложить свои программы…
И потому бедняга Мордред думал, что его могут убить. В то же время жертва всегда привязывалась к похитителю. Он единственный, кто кормил и, как ни странно, защищал ее. И потому она открывалась для восприятия… То, что вливалось в Мордреда, являлось настолько бескорыстным, прекрасным и чистым, что Мерлин был просто обязан прослезиться в умилении… Именно Артурово социальное устройство и сила закона превозносились до абсолютных высот. Все же остальные принижались, создавая таким образом ощущение избранности у человека, примкнувшего к королю…
Временами у Кеноби саркастично мелькали мысли, что неплохо было бы изменить и нравы всего Сената Галактической Республики…
Но в глубине сердца Оби-Ван верил, что душа Мордреда искренне поведет его и дальше по тому пути, который ему помогли обрести. Не останавливаясь на достигнутом…
Джедай уже не считал дни... они летели, как ветер среди валлийских холмов…
Но почему-то все чаще Кеноби посещала тревога за падавана…

Ритмичные, обволакивающие строки затуманивали сознание… Но он был, Энакин существовал.. Каждый раз он пытался что-то вспомнить.. А понимание ускользало, словно солнечный зайчик, словно радуга, словно мираж…
Но упорный падаван не терял веры. Зная, что только он сам мог выбраться из мистического круга… Откуда юноша это знал, он не помнил… Лишь тянулся каждый миг к чему-то родному, мощному…
И вера оказалась всесильна.
Словно яркий свет залил сознание Энакина.
Сила! Она была с ним!
И падаван Скайуокер резко очнулся в моменте здесь и сейчас, будто мгновенно выйдя из глубин медитации…
Комната была очень странной. Если, вообще, можно было назвать комнатой пещеру...
В центре над ручейком воды висел синий стеклянный шар, освещая помещение необычным, таинственным светом.
На каменной столешнице лежали предметы непонятного назначения. Во всех ощущалось каким-то странным образом присутствие Силы...
И тут луч света скользнул по одному из них. Это оказался стеклянный кораблик, который сразу же привлек внимание Скайуокера. Красивый, сделанный весьма искусно, он словно просился в руки.
Энакин встал, разминая затекшие мышцы. Ему нужно было бежать из этого места, от человека, который пленил его, от гнева учителя…
Юноша впустил в себя знакомое ощущение Силы. И ноги сами повели его в сторону стеклянного корабля. Руки трепетно прикоснулись к обжигающему холоду стекла…
И тут кораблик вспыхнул. Все вокруг залил радужный свет…
На пороге возникла знакомая фигура.
– Стой, Энакин! Твой учитель скоро будет здесь! – отчаянно махая руками, закричал похититель.
Скайуокер попытался что-то сказать в ответ, но губы словно намертво слиплись. И когда все вокруг начало таять, он расслышал последние слова старика:
– Помни, кораблик отправит тебя туда, где мысли, переживания, задачи твои!

Тревога не оставляла Оби-Вана. И даже потрясающий успех его миссии не смог настолько порадовать его, чтобы его отпустили тяжелые мысли о падаване. И потому, несмотря на уговоры рыцарей, Гвиневры и самого короля, Оби-Ван начал собираться в обратный путь. Именно тогда он в последний раз увидел Мордреда, с которым провел так много времени, в которого вложил так много энергии и сил.
– Мордред, ты должен найти Святой Грааль, – проникновенно сказал Артур, кладя руку на плечо сына. – Этот живительный источник укрепит силу Британии и даст покой нашим сердцам.
Юноша кивнул, с обожанием глядя на отца.
– Это честь для меня, мой король!
И поклонившись, Мордред вскочил на коня.
Глядя вослед конному воину, которого таким удачным образом решили держать и при дворе и вне его, Оби-Ван обратился к Артуру.
– Он реально существует, этот Грааль? – задумчиво поинтересовался он.
Помолчав, король медленно ответил:
– Это древняя кельтская история про источник, дающий жизнь. Впоследствии измененная христианским учением… В любом случае, Грааль существует – внутри человека, среди людей. Но не каждый может его найти.
Их глаза встретились.
– Тогда преодолевается завеса… – тихо добавил король.
Легкая улыбка тронула губы Кеноби, и волна Силы окатила его.
Он оглянулся на белоснежного коня, в ожидании постукивающего копытом. Джедай уже простился с Гвиневрой, Ланселотом и со всеми воинами…
– Скажи Мерлину, что я скоро опять приеду к нему… И… спасибо тебе за все, Оби-Ван Кеноби… Я буду помнить тебя всегда. Мы все.
Джедай почувствовал холод в ладони. Опустил глаза. В его руке лежала золотая брошь с красным, гордым драконом Британии.
И тогда он низко согнулся в поклоне. Король Артур еще ниже поклонился в ответ…

Мерлин встретил джедая с радостью. Лишь в глубоких глазах появилось нечто, не понятное Кеноби, смесь задумчивости, обреченности и мудрости. Потому он первым делом спросил про Моркгаузу, опасаясь очередных пакостей от зарвавшейся ведьмы.
– Она лишена силы и памяти, – передернув плечами, сухо ответил Мерлин. – И внешность я ей тоже слегка изменил… Посмотрим, на кого она станет похожа после нескольких лет без своего омолаживающего зелья… И ведь никто не возражал против такого наказания!..
Вскинув брови, Оби-Ван только покивал в ответ. Он был очень рад за Мерлина. С помощью Артура маг сумел снять страшное заклятие, когда король привез колдунью в его пещеру… Но судьба Моркгаузы никак не входила в область первостепенных забот джедая.
– Я должен увидеть Энакина, – твердо заявил он.
Черты старика дрогнули.
– Все не так просто, как казалось, – помедлив, пробормотал он.
Оби-Ван наблюдал, как где-то внутри закипает эмоциональная волна. Но он не дал ей выхода на поверхность… Сделал глубокий вдох.
– Почему?
Мерлин тяжело вздохнул:
– Он сбежал.
– Что?! Ты же сказал, он будет спать!
Старик молча сел и сделал глоток из кружки. Жестом пригласил Кеноби занять место рядом. Оби-Ван отрицательно помотал головой, провел рукой по бороде.
– Куда он пошел? На чем? Возможно, я смогу его догнать…
– Садись. Ты не понял, – тихо ответил маг. – Он уже не в этом мире.
Глаза джедая расширились. Он упал на сидение и потянулся к своей кружке. Напиток оказался горьковато-сладким на вкус…
– Энакин сумел выйти из-под действия заклятия. Он очень сильный мальчик, хотя ему не хватает понимания и самоконтроля… Когда я это почувствовал, он уже держал мой кораблик – ключ между мирами…
– Значит, мне уже не найти его и самому не выбраться обратно? – ровно поинтересовался джедай, расфокусированно глядя в пространство…
Сила говорила ему, что это не так...
– Это не так, – откликнулся Мерлин. – Еще один кораблик есть у Вивианы, Владычицы озера. Ты должен отправиться на Авалон.
Какое-то странное ощущение окатило Кеноби, когда он услышал это имя…

Инис Авалон – остров, где обитала женская община сторонниц старого пути, встретил джедая яблоневым садом. На одной из ветвей возле воды Кеноби заметил серебряные колокольчики. Они слегка позванивали под легкими порывами ветра, напоминая джедаю о его снах на Корусанте. И незаметно вводили в медитативное состояние сознания…
Водная гладь, отделяющая остров, казалась ровной, совсем нетронутой ветром… И где-то в толщах воды сияло женское лицо. Оби-Ван в легком смятении наблюдал за таинственным образом, но он не таял и уже не казался игрой света и теней… Лицо было красивым. Большие глаза, тонкие черты лица…
– Так это тебе Мирддин Эмрис обязан своим вызволением? – раздался совсем близко нежный и глубокий женский голос.
Оби-Ван мгновенно обернулся. Как он не почувствовал ее приближения?
На джедая смотрели уже знакомые глаза. В них прыгали искорки смеха. Кеноби быстро вновь взглянул в воду – лицо исчезло.
Оно находилось рядом и принадлежало светловолосой женщине с красивой фигурой и милой улыбкой на губах. Чье присутствие в Силе говорило о способностях мощного форсъюзера.
– Я вижу, слухи разносятся быстро по вашим землям, – в ответ улыбнулся джедай и отвесил легкий поклон. – Оби-Ван Кеноби к твоим услугам, госпожа.
Женщина как бы задумалась на миг. Потом ее губы тронула слабая усмешка.
– Неужто ты ищешь меня, герой Британии?
– Если ты Вивиана, Владычица озера, то именно так.
По ее глазам и вибрациям в Силе, Кеноби понял, что не ошибся.
– И чем же, позволь спросить, обязана такой чести? – помолчав, уже без улыбки спросила она.
– Мне нужна твоя помощь, госпожа, – поймав взгляд ее глубоких глаз цвета неба, просто сказал джедай. – Мой юный ученик по своей неосмотрительности взял стеклянный корабль, и теперь никто не знает, в каком он мире… Но я могу найти его по колебаниям в Силе..
– Хм, – она не отвела взгляд, но в них появилось что-то новое, будто вспыхнул огонь. – Так Мерлин послал тебя ко мне за вторым кораблем. А он сообщил, что я не могу это сделать бескорыстно?
Брови Кеноби поползли вверх.
– Почему, Вивиана?
– Закон энергетического обмена, – пожав плечами, сказала она. – Мирддин Эмрис считает это само собой разумеющимся. А ты, похоже, нет.
– Хорошо, – кивнул джедай. – Что я могу сделать для тебя?
– О, – широкая улыбка разлилась по губам женщины. – Очень, очень много! Идем.
Под уступом холма обнаружился плот. И Вивиана легко оказалась на нем, подобрав подол зеленого платья, расшитого витиеватым орнаментом. Оби-Ван с помощью Силы позвал своего коня и вместе с ним шагнул на связанные бревна. Владычица озера умело оттолкнулась длинным шестом.
Ступив на землю священного острова, джедай передал поводья одной из подбежавших девушек, почтительно склонившихся перед Вивианой. Шелест деревьев с красивыми белыми стволами и уже знакомые Оби-Вану по деревенским садам яблони обрамляли тропинку вглубь острова. Кеноби сразу же обратил внимание, как много здесь было людей, чувствительных к Силе.
– К сожалению, некоторые наши обители были уничтожены христианскими подвижниками. Авалон пока уцелел милостью Богов и Единого, – указывая дорогу Оби-Вану, как бы между прочим говорила Вивиана. – Здесь обитают только женщины, хотя любой может прийти и обратиться за советом.
– А почему только женщины? – слегка удивился джедай, наслаждаясь тонким ароматом цветов и щебетанием птиц.
– Подобная энергия усиливает подобную, – сказала Владычица озера, открывая дверь и пропуская гостя в просторный зал, который чем-то напоминал пещеру Мерлина. Вероятно, общим ощущением в Силе.
Витиеватый узор на мебели походил на тот, что украшал платье женщины. Он привлекал своей гармоничностью, геометрической сложностью и в то же время изяществом.
– Как правило, мы не создаем семей, нам не интересны мирские пути, – продолжала Вивиана, ведя джедая дальше за собой. – Хотя это не значит, что наши девушки остаются девственницами на всю жизнь. Соединение с мужчиной подпитывает женщину, дает силы и привносит недостающий активный компонент в нашу энергию.
Какое-то странное колебание в Силе насторожило Кеноби. Вивиана открыла очередную дверь.
– Именно это я и хочу от тебя, – вдруг заявила она, разворачиваясь к джедаю.
– Прошу прощения?
– Именно это и будет платой за корабль, – подтвердила Вивиана. На ее губах играла заманчивая улыбка, отражаясь озорными искрами в голубых глазах.
Рот джедая открылся. С громким стуком за ним захлопнулась дверь.
– В то же время и мужчина может многое получить, – невинно распахнув глаза, продолжала колдунья. – Если способен настроится на ощущение совместной энергии. Приобщение к божественному, преодоление завесы…
Знакомая фраза вывела Кеноби из ступора.
– Ты требуешь невозможного, – сглотнув, проговорил он.
– Почему же? – продолжая улыбаться, Вивиана пожала плечами. – Мужским бессилием ты не страдаешь.
– Это слишком интимный процесс, чтобы делить его с первым встречным, – сделав глубокий вдох, проговорил Оби-Ван.
Владычица озера тряхнула золотыми локонами. Вероятно, она была другого мнения.
– И каковы же критерии готовности к интимной связи, позволь спросить? Может быть, прочитаешь лекцию на эту тему моим послушницам? Желательно с практическими занятиями.
– Вивиана! Мой ученик в опасности! – с отчаяньем вскричал Кеноби.
Их глаза встретились, ясные и глубокие. И не отрывая взгляда, женщина вплотную подошла к джедаю. И тут он почувствовал ее в Силе еще более глубоко и мощно.
– Так не трать время зря! Где же твоя хваленая непривязанность? Ты не должен быть привязан ни к той блондинке, на которую я одновременно и похожа, и не похожа, ни к своему драгоценному телу! Разве не этому тебя учили, джедай?!
Оби-Вана словно пнули поддых. Он очень хорошо осознавал, что теряет контроль над ситуацией. И ничего не мог поделать. С опаской покосился на широкую кровать, увитую живыми цветами…
– Но… но… зачем тебе я? В мире столько мужчин!
– Наколоть дрова мы и сами можем, а что еще с тебя взять? – засмеялась женщина, глядя на вытянувшееся лицо Оби-Вана.
И обвила руками его шею.
– Ты молод и божественно красив, – подняв голову, прошептала она. Легко коснулась губами бороды. – Но главное, ты во всех отношениях подходишь мне. А это не так уж и часто случается.
– И я «преодолею завесу»? – насмешливо поинтересовался Кеноби, осторожно дотрагиваясь пальцами до золотых волос.
– Завеса в уме, Оби-Ван. В уме! Это можно сделать в любое мгновение. Но обстоятельства иногда способствуют. И лучше самим создавать их!

Оби-Ван покинул Инис Авалон сразу же, как получил стеклянный кораблик из рук колдуньи. Он был спокоен. Внутри разливалась глубокая волна умиротворения, смирения, и в то же время тихой радости, которая была безэмоциональна по своей сути. Во время пути назад мысли практически не тревожили джедая, но внутреннее состояние лишь становилось глубже, сильнее. И Оби-Ван ощущал, что он готов встретить любой вызов, который приготовила для него Сила. Недаром и Мерлин, и колдунья как один из краеугольных камней их философии упомянули конструктивный дисбаланс – основу движения и развития. Если что-то находится не в равновесии, только тогда возможно движение ради его обретения, а значит, и саморазвитие.
Добравшись до пещеры мага, Кеноби понял, что уже другими глазами смотрит на него. Словно молодой человек смог приобщиться к его древней традиции, пусть и таким странным для джедая путем.
Они стояли рядом с водопадом возле входа в пещеру Мерлина. Шум воды не мешал им слушать друг друга. Прохладный ветер играл светлыми прядями волос джедая, зелено-голубые глаза которого были прикованы к стеклянному кораблю.
– Случайностей не бывает, Оби-Ван, – с легкой улыбкой на губах говорил Мирддин Эмрис. – Мы называем это поиском. Когда есть реальный запрос в тебе, ты сам изнутри и мир вокруг ведут тебя в нужное место.
– Да, в этом я уже убедился, – с небольшой иронией откликнулся Кеноби и, помолчав, прибавил: – В обычных условиях достаточно трудно увидеть границы, которые сам же себе и поставил…
– Но когда увидишь – они исчезают, и ты становишься свободным, – проникновенно сказал маг и подошел ближе к молодому человеку.
– И возникает искушение этой свободой злоупотребить, – заметил джедай, невольно вспоминая смеющиеся глаза колдуньи.
Мерлин медленно погладил бороду и очень серьезно заявил:
– Нет, Оби-Ван. Если кто-то злоупотребляет свободой, это значит, реально он еще не свободен. Одно и то же действие ведет совершенно к разным последствиям, как внутри, так и снаружи. Это зависит от того, в каком состоянии сознания, кем и для чего оно сделано.
– Да, я знаю, – согласился Кеноби, наблюдая, как где-то в стеклянных глубинах возникает яркая белая точка. – В любом случае, мне предстоит поиск.
– Только так раскрывается дух навстречу гармонии мироздания… – сказал старик, с интересом глядя на спокойное, но вдохновенное лицо Оби-Вана. – Когда-нибудь ты найдешь то, что ищешь. И выйдешь за границы…
– Но на это может уйти вся жизнь, – пристально вглядываясь в корабль, пробормотал джедай.
– В каком-то смысле вся жизнь – поиск, – Мерлин положил руку на плечо Кеноби. – И цель его – найти себя.
– Это и есть преодоление завесы? – Оби-Ван перевел глаза на мага.
Тот едва заметно улыбнулся и кивнул:
– Да. И после этого возможен проход за последнюю завесу... Бесконечность, единство, вечность… И тогда открывается дверь, чтобы уйти навсегда… Но можно и вернуться, неся людям то, что пришло в Озарении.
Они долго смотрели друг другу в глаза. После этого Оби-Ван поднял стеклянный корабль. Луч солнца, пробежав по звенящим струям воды, упал на него и преломился, рассыпаясь радужным многоцветьем.
– До встречи! – будто из другого измерения донесся ровный голос Мерлина.
Джедай ощущал, как волны Силы наполняют его все мощнее, все целостнее. Он прочувствовал последний след Энакина в этом пространстве, его ментальную настройку…
И свет охватил весь мир.

***

Chapter End Notes:

[1] «Могила сына монахини на горе Ньюэйс: Властелин битвы, Ллео Эмбрайс, Главный волшебник, Мирддин Эмрис».
Зачастую используется как заклинание для призывания духа Мерлина.

[2] Мир Мерлина и Артура базируется на многих источниках, исторических и художественных. Например, «Жизнь Мерлина» Г. Монмутского, цикл про Мерлина Мэри Стюарт, исследования Дугласа Монро, «Легенды о короле Артуре» и др. Их сведения зачастую противоречивы, поэтому автор стремился сохранить общий дух.



Введите защитный код, приведенный ниже: