- Размер текста +
Author's Chapter Notes:
Апрель 2005 г.

* * *

Дай ослепленью лжи зайти за край,
И ты в моих руках без отговорок!
Гёте. «Фауст»


Энакин Скайуокер в сердцах стукнул кулаком по столу. После очередной ссоры его возлюбленная супруга, Падме Амидала, высказала пожелание остаться одной, и сейчас он сидел в гостиной, размышляя над тяготами судьбы. Радость встречи после долгой разлуки была значительно омрачена – и вспомнились прочие обиды.
– Будь проклято все! – сказал вслух Скайуокер. – Будь проклята моя жизнь и все попытки ее наладить! О да… – Энакин уронил голову на руки. – И где обещанное могущество и признание? Проклятье, ничего не складывается!
Он закрыл глаза на минуту, а когда вновь открыл – перед его взором предстал некто в красном шелковом плаще, черном бархатном костюме с золотым шитьем и в причудливой шляпе. Разумеется, столь невероятное появление сопровождалось клубами дыма, обязательными в таких случаях.
Энакин уставился на гостя, не в силах вымолвить ни слова.
Гость подмигнул ему. Клубы дыма тем временем почти рассеялись.
– Я так понял, что могу сейчас тебе пригодиться – ты три раза проклял все, что тебе было дорого! – низкий голос необычного посетителя, с несколько странным тембром, казалось, заполнял собой всю комнату.
– И сейчас дорого, – буркнул Энакин.
– Как угодно, не стану спорить. Прости, если взял на себя слишком много, самовольно решив наведаться к тебе! – незнакомец чуть склонил голову; в его тоне сквозь вежливость сквозила явная ирония. Впрочем, какой еще тон можно ожидать от гостя, явившегося подобным, не подобающим приличным визитерам, образом?
– Думаю, ты предпочел бы сейчас разговор со своим высокопоставленным другом, но, боюсь, Канцлер сейчас занят – сам понимаешь, какое время, – продолжил неизвестный франт. – В чем причина твоей печали, скажи? – внезапно спросил гость.
– Сперва ответь, кто ты!
Незнакомец сложил руки на груди.
– Тот, кто предпочитает отрицать, скажем так. Ты удовлетворен?
Энакин недоверчиво посмотрел на странного гостя. Он что, издевается?
– Думаю, что нет. Нельзя ли поподробнее? – Да что же происходит, в конце концов! – Уходи туда, откуда пришел!
– С величайшим удовольствием, но только после нашего разговора. Ну ты и упрям! Но позволю себе все же настоять на беседе.
– Ты не ответил на мой вопрос, – с вызовом сказал Энакин.
– После, после ты все поймешь! Не время сейчас. Давай лучше поговорим о деле. Так в чем же причина такого сильного недовольства? Право же, я заинтригован! Чувства подобной силы – большая редкость, знаешь ли!
– Причина – в моей ссоре с женой, – пробормотал Энакин, решив не думать сейчас о том, откуда взялся этот человек – если это был человек, конечно. – Она во многом не согласна со мной.
– Дражайшая супруга противится твоим желаниям? – широко улыбнулся незнакомец. Линия губ была слегка асимметрична, но зубы отличались на редкость правильной формой.
– О да, – как же точно охарактеризовал незваный гость ситуацию! – Она осуждает мои действия.
– Так в чем дело? Ты не можешь убедить ее? – Таинственный визитер присел на край стола – Энакин только сейчас обратил внимание на старинный узкий меч с богато украшенным эфесом на поясе гостя – Скайуокер раньше никогда не видел такого оружия.
– Не получается, – сквозь зубы сказал Энакин, отводя взгляд в сторону. – Но она… Падме говорит, что любит меня.
– Тебе нравится моя шпага? – Гость провел рукой по выгнутому эфесу достаточно эротичным жестом, будто лаская стан юной красавицы. – Держу пари, ты раньше не видел подобного оружия. Совсем забыл пояснить, я приверженец старого стиля – многие сочли бы это сентиментальностью. Так что ж? Покорнейше прошу меня простить, я отвлекся. Если не ошибаюсь, мы говорили о твоей дорогой жене. Да, любит… Любит! Ну и прекрасно. Так чего же ты хочешь?
– Чтобы Падме во всем соглашалась со мной, – Энакин в упор посмотрел на гостя.
– Одобряю формулировку! В самом деле, что это за жена, если она идет против воли супруга! Я могу тебе помочь.
– Как? – достаточно грубо спросил Энакин. – Даже Верховный Канцлер здесь бессилен.
– Ну, я кое в чем буду посильнее твоего благодетеля, – усмехнулся незнакомец.
Энакин вспыхнул.
– Никто не может быть могущественнее Палпатина! – вызывающе сказал он.
– Ну, думаю, в конце концов именно я приглашу его к себе, а не наоборот, – иронично сказал загадочный посетитель.
– Что вы имеете в виду?
– А, пустое! Ровным счетом ничего, – махнул рукой незнакомец. – Так мы будем охмуря… простите, мой дорогой Скайуокер, так мы будем менять гнев супруги к вам на милость?
Глаза Скайуокера заблестели.
– Если это возможно!
– Возможно, возможно… Хорошо мне все это знакомо, – гость, едва заметно прихрамывая, прошелся по комнате. – Но я не буду помогать тебе даром.
– Чего же ты хочешь?
– Да практически ничего… – Незнакомец облокотился на стол. – Видишь ли, я с некоторых пор разнообразил варианты оплаты. Раньше бы я попросил твою душу, но после того, как меня несколько раз самым возмутительным образом обманули – если бы ты только знал, сколько трудов было затрачено напрасно! – терпение мое лопнуло, и этот вид платежа стал лишь одним из многих других. Всем приходится рано или поздно менять установленный порядок, даже мне, – вздохнул незнакомец, огладив аккуратную остроконечную бородку. – Я возьму с тебя условие: ты проиграешь свой бой с тем, кто обязан тебе жизнью.
– С кем? И почему я буду с ним сражаться? – Уж не разыгрывают ли его? Энакин окончательно потерял ощущение реальности.
– Увидишь… Ну же, не стоит так робеть, право, – ведя такой разговор, это просто глупо, поверь.
– Я должен нарочно проиграть? Но тогда я погибну! Какой смысл?
– О нет, ты не погибнешь, наоборот, ты станешь могущественнее – могу обещать тебе это, – захохотал неизвестный.
Энакин оборвал этот поистине сверхъестественный хохот и настойчиво спросил:
– Но что за бой, и когда, скажи?
– Узнаешь, когда придет время. Условие – ты проигрываешь этот бой, и жена навеки уверует в то, что в тебе есть добро.
– Обещаешь?
– Даю слово, – насмешливо сказал незнакомец. – Падме будет считать, что в тебе есть добро, как сейчас вижу, что она говорит это.
– Может быть… – Энакин колебался.
– Тебе не придется даже поддаваться, – гость незаметно сменил веселый тон разговора на серьезный и даже немного официальный. – Ты просто проиграешь, и все – в силу нашего договора. Это в моей власти. Но ты не погибнешь – и жена будет любить тебя вечно, до своего последнего дня. Тебя это устраивает?
– Я согласен.
Впрочем, Энакин знал сейчас гораздо меньше своего знаменитого предшественника о сути происходящего.
– Подпиши, – незнакомец вроде даже как засуетился, доставая из-под плаща перо и бумагу. – Прошу, вот здесь, – обмакни перо в каплю своей крови. Архаизм, конечно, но пусть все будет по правилам. Что делать, профессия обязывает.
Энакин поставил подпись.
– Странное у тебя имя, – заметил он.
– О, у меня много имен! – Беседа вновь обрела неофициальный характер. – Не скажу, что я так уж согласен с этим прозванием – оно исконно означает разрушение и обман – хорошенькое же дело! По сути, я ведь всегда готов помочь – если меня просят. Ну, а не хотят – мое дело сторона, я вовсе не навязываюсь. И это имя, добавлю, только тебе оно кажется непривычным! – величаво добавил незнакомец. – Видишь ли, я совсем недавно открыл для себя эту Галактику. Раньше я обитал в другой… в ином времени и месте. Но, узнав об этом мире, я понял, что возможности здесь открываются просто безграничные.
Гость забрал лист и поклонился Энакину.
– Что ж, теперь я исполню твое желание.
Из-под плаща, откуда он раньше достал перо и бумагу, незнакомец вынул флакон с красной жидкостью. Поймав взгляд Энакина, он пояснил:
– Нет, это уже не кровь, это всего лишь, о мой властитель, то снадобье, что позволит твоей жене оценить тебя по заслугам. Но необходимо еще кое-что сделать перед тем, как использовать его.
Худощавая фигура в своем странном облачении склонилась над флаконом, бормоча что-то на древнем наречии, незнакомом Энакину. «Клянусь всеми темными силами, юнец всерьез думает, что его благоверной нужно это питье! Да она и без этого зелья будет верна ему до конца. Но что мешает использовать сей напиток, раз он так хочет ее усмирить? К тому же, последнее время поток таких забав что-то иссяк», – эти мысли гость, разумеется, не озвучил.
– Ну вот, любезнейший мой, все готово. Дай жене это питье, и твоя проблема будет решена.
Энакин со странным чувством посмотрел на флакон в своих руках.
– О, прости! Совсем забыл, – незнакомец сделал размашистый жест. Флакон превратился в бокал с изысканной золотой огранкой.
– Вот так будет лучше. За сим позволь раскланяться – сочтемся позже. Я постараюсь выбрать для платежа место поинтереснее. Учитывая уязвимость веры в существование меня и моих подданных в последние столетия и вынужденные перемены в содержании контрактов, приходится особенно трепетно относиться к традициям, что остались – не то и вовсе забудут. О времена, о нравы, как говорится. Так запомни, место, где ты исполнишь свою часть договора, будет поистине достойным того, чтобы я сам мог отдохнуть там недельку-другую с комфортом и самыми приятными воспоминаниями, среди милой мне стихии, – гость склонил голову и добавил: – О, мне пора. Сюда идет твоя жена – и, думаю, мне с ней лучше не встречаться.
И Мефистофель исчез – уже без особых эффектов.

– Эни? – Падме вошла в комнату и с тревогой посмотрела на мужа, сидящего за столом. Выражение лица Энакина было таким, словно он только что очнулся от очередного кошмара.
– Я думал о нашем последнем разговоре. А тебя что-то беспокоит? – выдавил улыбку Скайуокер, подойдя к жене.
Падме обняла его.
– Нет, – прошептала она, – просто… просто я вдруг испугалась. Словно какой-то холод был в груди… мне стало не по себе… но сейчас, по-моему, все прошло.
– Я люблю тебя.
– Энакин… Я не знаю, как лучше об этом сказать… Ты пугаешь меня.
С прикосновением нежных рук возлюбленной, прядей ее пушистых завитых волос, с тонким ароматом ее духов, Энакин почувствовал, что к нему возвращается ощущение реальности и жажда жизни.
– Чем же?
– Мы отдаляемся друг от друга, пойми, Эни!
– Ты снова тревожишься понапрасну. Падме, я…
– Нет, не говори ничего! – голос Падме слегка зазвенел от неожиданно подступивших слез. Сенатор застеснялась своей слабости и отвела взгляд. Она обязана быть сильной. Ради них обоих. Ради той новой жизни, что она носит под сердцем. – Я же чувствую. Ты изменился. – Женщина вновь посмотрела на мужа. – И меня пугают эти перемены.
Энакин отстранился от нее и взял со стола бокал:
– Выпей, это придаст тебе сил.
– Я не хочу ничего пить… потом, Эни, – Падме устало села на диван, расправив складки легкого домашнего одеяния – волны голубого шелка, украшенного кружевами, – и замерла. – Что-то происходит, любимый, что-то нехорошее. Ты не чувствуешь?
– Тебе нельзя волноваться, – Энакин сел рядом с ней. – Подумай о ребенке. Нашем ребенке, Падме.
Падме положила его руку себе на живот.
– Потрогай, вот здесь. Чувствуешь? Это бьется сердце нашего маленького.
– И все же это будет дочь, – Энакин обнял жену за плечи.
Ласковая улыбка была ответом на эту фразу.

Мефистофель в очередной раз убедился, что Фауст был все же досадным исключением. Эта неудача была не единственной, но самой досадной – и в конечном итоге сподвигла Мефистофеля на пересмотр устоявшейся линии поведения. За время, минувшее со знакомства с данным ученым мужем, сатана разнообразил свои приемы, варианты договоров, составил подробную классификацию желаний – по типам, видам и подвидам, а кроме того, перед визитом в эту Галактику он ознакомился с пределами способностей обитателей своей новой сферы влияния. Это было необходимо, учитывая, что, с учетом грядущих событий, он намеревался задержаться здесь надолго. Местный правитель вызывал у него искреннее восхищение и даже в некотором роде профессиональную зависть. Бывший незадачливый покровитель доктора Фауста планировал остаться в этой Вселенной до тех пор, пока данный мир не вернется в состояние того, что здесь, не особо вдумываясь в суть понятия, называли равновесием.

* * *

Chapter End Notes:

Автор признателен за вдохновение дискуссиям в фэндоме «Звездных войн», развернувшимся в преддверии выхода Эпизода III, поэме И. В. Гёте и опере Ш. Гуно «Фауст», а также гениальному образу Мефистофеля, созданным Ф. И. Шаляпиным.
_________________________________________________________

Примечание (25.02.06): через некоторое время после написания этого рассказа и появился замысел главы кроссовера «Все сферы мира», действие которой происходит в мире «Фауста» (см. на сайте). Так что к этой небольшой зарисовке у автора особенно теплое отношение.

Иллюстрация – http://obi-wan.alt-air.ru/paint/MephiSkyKsu.jpg, автор – Ксю. (Правда, Мефистофель в рассказе подразумевался без хвоста – но хвост ему на данном рисунке весьма и весьма идет! Замечательное толкование сцены, спасибо художнице.)



Введите защитный код, приведенный ниже: