- Размер текста +
Story Notes:
овествование в настоящем времени рассказывает об обучении Оби-Вана у Куай-Гон Джинна. Воспоминания Куай-Гона выделены курсивом. Возможно, фик будет не слишком понятен по сюжету тем, кто не читал книг Дейва Волвертона (но это так... чисто мои соображения =)

Оби-Ван грустно смотрел на рыцаря-джедая, который несмотря ни на что отказался взять его в падаваны. Юный джедай не мог смириться с тем, что все его надежды только что окончательно рухнули, и вместо рыцаря, бороздящего просторы Галактики, ему придется стать сельскохозяйственным работником. "Из тебя выйдет хороший крестьянин", - звучали в голове Кеноби слова Брука, которого он только что еще раз победил. Если бы Оби-Ван был девчонкой, он бы даже, наверное, расплакался. Но 13-летний мальчик считал себя вполне взрослым. Он оклинул рыцаря-джедая и прямо взглянул ему в глаза.

- Возьмите меня в падаваны.

Оби-Ван не выдержал тяжелого взгляда Куай-Гона и опустил голову. В воздухе повисло вязкое, неприятно молчание. Можно было подумать, что джедай раздумывал над предложнием мальчика, но это было не так. Ну, или не совсем так.

- Нет, - наконец ответил он. Куай-Гон видел, как в глазах мальчишки застыл немой вопрос: "Почему?!" Но он не мог, и даже не должен был ничего объяснять.

 

Куай-Гон смотрел в окно, на черные тучи. Лун не было видно. Джедай не мог уснуть, слишком многое предстояло обдумать. Магистр Йода намекнул ему на то, что он совершает ошибку, отказывая Оби-Вану в праве стать его падаваном. Также он сказал, что если сам Куай-Гон отказывается, то судьба все равно сведет их с мальчиком. Конечно, Йода выражался другими словами, но за долгое время знакомства с магистром, Куай-Гон более или менее научился понимать истинную суть его речей. Джедай верит в Силу, которая ведет его. А вот в Судьбу? Взять мальчика к себе в ученики значило снова пройти путь, который Куай-Гону проходить вовсе не хотелось. Слишком свежи была воспоминания. Он не мог отрицать, что Оби-Ван Кеноби подает большие надежды, но именно это его больше всего и пугало.

 

- Ты слишком самонадеян, Ксанатос. Джедай должен анализировать, просчитывать, полагаться на Силу, взывая к ней, но в тебе слишком много гордыни. Ты - будущий рыцарь, хранитель мира. Запомни это. Твое призвание не в том, чтобы возвыситься над остальными.

Падаван слушал своего наставника, теребя рукав туники. Однако на лице мальчика не было и тени смущения или вины.

- Ты понимаешь меня, юный падаван? - Куай-Гон испытующе посмотрела на ученика.

Ксанатос поднял глаза на своего наставника.

- Я не такой уж и юный, учитель.

- Да? - Куай-Гон вопросительно изогнул бровь. Его искренне пугало это упрямое неповиновение правилам и уставам. Падаван должен слушаться своего учителя, доверять ему, принимать его слова за истину. Ксанатос с каждым днем все дальше и дальше отходил от этих правил.

Вместо ответа падаван приблизился к Куай-Гону и взял его за руку.

- Разве вы не знаете, учитель? Мне казалось, что я уже доказал вам, что стал достаточно взрослым.

Рыцарю-джедаю понадобилось непозволительное для его уровня количество времени, чтобы восстановить спокойное размеренное дыхание.

- Конечно, Ксанатос, ты уже не маленький мальчик, но душа твоя все еще не достигла того уровня, который я мог бы назвать взрослым. Ты слишком спешишь...

Ученик сильнее сжал руку своего учителя и сделал еще один шаг вперед.

- Ты... - Куай-Гон сделал глубокий вдох и продолжил речь, - ты слишком импульсивен. Джедай не должен позволять своим чувствам управлять действиями. Я знаю, что это сложно, но путь учения не может быть легок. В тебе нет терпения, Ксанатос. И это пугает и настораживает меня.

Падаван слегка поморщился, стараясь прогнать раздражение, которое нарастало в нем с каждым словом учителя. Выход был только один - он сделал еще шаг, практически вжавшись в тело Куай-Гона, второй рукой схватил его за ворот туники. Ксанатос знал, что учитель поймет и без слов.

 

 

Оби-Ван спокойно смотрел на Куай-Гона, тратя все оставшиеся силы на то, чтобы не расплыться в счастливой идиотской улыбке. Он сам это сказал! Мечта все-таки сбылась! Но мальчик не находил отклика своей радости в глазах рыцаря-джедая. Он предполагал, что это решение далось Куай-Гону нелегко. Что-то заставляло великого джедая противиться советам магистра Йоды, противиться самой судьбе, которая за последнее время, раз за разом, в открытую намекала на то, что Оби-Ван должен стать его падаваном. Кеноби очень хотелось бы до конца разгадать эту тайну. Конечно, он выслушал все, что рассказал ему Куай-Гон о Ксанатосе, о том, как он поступил. Он чувствовал, что бывший ученик готов на многое, лишь бы убить своего бывшего наставника. Но также юный падаван чувствовал, что за всей этой историей кроется что-то еще, чего понять он пока не мог, а спрашивать у учителя не хотел, ибо даже не мог точно сформулировать, что его так тревожит. Поэтому Оби-Ван просто улыбнулся Куай-Гону и чуть склонил голову.

- Благодарю, учитель.

- Идем, юный падаван.

Учитель направился в сторону от разрушенной шахты, Кеноби последовал за ним.

 

- Тебе еще многому стоит научиться, Ксанатос. Очень многому, и, в первую очередь, терпению.

Куай-Гон лениво поправил свои одежды. Он отчетливо понимал, что оба они - он и его ученик - ступили на очень опасный путь безграничного доверия. В принципе, так и должно быть между наставником и его падаваном. Но Ксанатос отличался от обычных послушников Храма джедаев. В нем все еще жил гнев, и, вполне возможно, даже ненависть. Он слишком гордился собой, что было непозволительно. Куай-Гон день за днем старался избавить своего падавана от всего этого, но Ксанатос был к тому же и очень упрям.

- Иногда терпение становится нашим врагом, учитель. - в голосе ученика не было и намека на покорность.

- Первейший враг джедая - гнев. И тебе следует обуздать свой, ибо гнев - верный путь к Темной стороне.

- Темной стороне? - иронически переспросил Ксанатос, - Иногда для достижения цели нам требуется применить не только выдержку и добродетель. Я не хочу избавляться от того, что может сослужить мне хорошую службу однажды.

Куай-Гон помрачнел. В такие моменты  он вспоминал слова магистра Йоды о том, что обучение Ксанатоса как джедая может привести к очень плохому результату. Тогда Куай-Гон Джинн не послушал мастера. Сейчас же он все больше и больше был склонен верить его словам, вот только пути обратно не было. Вернее он был, в теории, но на практике Куай-Гон понимал, что он не в силах добровольно расстаться со своим юным падаваном.

 

Оби-Ван сидел на кровати и ждал, когда ему принесут завтрак.  Он не привык к тому, что его должен кто-то обслуживать, но раз уж у них во дворце так заведено... Через десять минут появился Джоно и принес ему поднос с завтраком. Кеноби радостно поприветствовал мальчика-слугу и принялся за еду. Он был рад, что им в сопровождающие назначили именно Джоно. Оби-Ван даже думал, что они с мальчиком могли бы стать хорошими друзьями, но лишь на время. Скоро их миссия на Гале кончится, и они с  Куай-Гоном улетят, а Джоно останется тут. Но ведь пути Силы неисповедимы, возможно, им еще не раз удастся встретиться. Оби-Ван протянул Джоно сладкий и сочный плод ярко-желтого цвета. Он не знал, как это называется, но вкус у него был очень даже. Мальчишка, немного помедлив, принял угощение, и слегка стесняясь, принялся есть.

- Садись, Джоно, - Кеноби указал мальчику на кресло рядом с собой. В глазах слуги было сомнение, однако и это предложение он принял. Они ели молча, но Оби-Ван чувствовал себя немного неуютно, из-за того, как Джоно временами посматривал на него. Было в этом взгляде что-то опасное, но от этого вовсе не хотелось убежать или защищаться, это хотелось узнать поближе, прикоснуться к тайне этих взглядов слуги. И юный джедай решил, что обязательно разгадает эту интересную загадку нового друга.

Тем временем, Куай-Гон Джинн сидел напротив Эланы и в очередной раз пытался доказать ей всю важность пребывания ее в столице. Горянка не верила, или не хотела верить, ни единому слову джедая. Она была вежлива и обходительна, но взгляд ее был суров и неприступен. Куай-Гон снова начал говорить о том, что она наследница престола, что ее народ сейчас как никогда раньше нуждается в ней. Элана вежливо слушала, но было видно, что свое решение она менять не намерена. Джедай вздохнул. Все напрасно, эту женщину невозможно разубедить. Вдруг он почувствовал, как завибрировала Сила вокруг него. Куай-Гон ощущал, как что-то нехорошее буквально витает в воздухе. Нет, врагов поблизости не было, в селении горцев было спокойно. Это Оби-Ван! Джедаю пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вскочить. Что-то творилось с его падаваном. Нет, он не попал в беду, по крайней в мере в такую, которая бы угрожала его физическому здоровью. Его не пытались убить или ранить, нет - это было что-то абсолютно другое. Куай-Гон спешно извинился перед Эланой и вышел на улицу. Он закрыл глаза, почувствовал, как Сила наполняет его целиком, и лишь тогда четко понял картину происходящего. Случилось то, чего он так боялся. Джедаям запрещено привязываться. Они могут любить, но они не создают семьи, не женятся, это удел других людей. Возможно, джедаи многое теряют, но лично Куай-Гон не хотел бы поменяться с кем-либо местами. Однако, то, что он чувствовал сейчас, сильно тревожило его. Велика связь между учителем и его падаваном. Она крепче кровных и брачных уз. Сейчас эта связь начала ускользать, нить, соединяющая его и Оби-Вана, становилась тоньше. И виной тому были чувства его юного падавана, чувства, обращенные не к нему - его учителю, а к кому-то другому. Куай-Гон невольно сжался и сел на землю. История снова повторялась. Сейчас рыцарю-джедаю было по-настоящему страшно.

 

- Вы были права насчет Джоно, учитель, он предал меня ради своих целей, - Оби-Ван сидел и смотрел в каменный пол зала в космопорте. Через полчаса они должны были улетать с планеты Гала.

- Ты разочарован, падаван? - Куай-Гон спрашивал это лишь ради проформы, он и так видел, что сейчас творится в душе его ученика, и от этого понимания становилось еще грустнее.

- Я думал, что он мог бы стать моим другом. Джоно казался таким..., - Кеноби замешкался, подбирая подходящее слово.

- Каким? - взгляд Куай-Гона стал в миг ледяным и суровым.

- Хорошим парнем, - закончил Оби-Ван, так и не подняв глаз на своего учителя.

- И только лишь? - рыцарь-джедай сам удивился тому, как сейчас звучал его голос. Должно быть, это делает мальчику еще больнее, но, в конце концов, он наставник Оби-Вана, и имеет право говорить с ним как учитель с учеником.

- Что вы имеете в виду, учитель?

- Ты в первую очередь джедай, Оби-Ван. Твоя основная задача - хранение мира в Галактике. Ты не должен отвлекаться на ложные душевные порывы. Ты знаешь, о чем я говорю. Это не должно повториться. - Куай-Гон изо всех сил старался, чтобы его голос звучал беспристрастно, чтобы ни нотка грусти не долетела до ушей его падавана.

- Да, учитель. - Оби-Ван кивнул в знак согласия.

- Идем, прибыл наш корабль, - Куай-Гон на мгновение положил руку на плечо Кеноби, но тут же убрал ее, и они двинулись по направлению к кораблю.

 

Ксанатос стоял у окна, мрачно вглядываясь в усыпанное звездами небо. Его учитель сидел в кресле и любовался строгой красивой осанкой своего падавана. Парень с каждым днем становился все более похож на настоящего мужчину. Он крепчал, его взгляд приобретал стойкость и уверенность, черты лица становились более взрослыми. Ему было всего 17 лет, но вряд ли сейчас хоть кто-нибудь посмел бы назвать его мальчишкой. Куай-Гон на несколько секунд закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха. Несмотря на все свои сомнения относительно Ксанатоса, на данный момент рыцарь джедай был счастлив, что имеет такого падавана. Он незауряден, возможно, что самому Куай-Гону иногда есть чему у него поучиться. Но стоило вспышке гнева или раздражительности отразиться на лице юного падавана, его учитель сразу же вспоминал все, что говорил ему Совет и лично магистр Йода. Ксанатос опасен в роли джедая, слишком близок он к Темной стороне. И Куай-Гон не был уверен, что у парня хватит сил и мужества не перейти эту тонкую грань и не шагнуть на запретную сторону зла. Ксанатос отвернулся от окна, подошел к учителю и сел рядом с ним на подлокотник кресла.

- Иногда небо пугает меня, учитель Куай-Гон.

- Пугает? - наставник обеспокоено посмотрел на своего ученика.

- Именно. Особенно на этой планете. Здесь оно слишком черное, и звезд слишком много. Иногда, когда я смотрю на такое небо, мне кажется, будто за мной наблюдают тысячи глаз. Это-то меня и пугает, учитель.

- Знаешь, Ксанатос, - Куай-Гон положил руку на плечо своего падавана, - возможно в этом есть доля правды. Хоть джедаям и суждено увидеть намного больше, чем простым людям, все-таки очень многое скрыто и от нас. Есть сотни тысяч планет, которые мы никогда не увидим, даже если просто отправимся в мирное путешествие. С этим тяжело смириться. Когда я только стал падаваном, мне казалось, что передо мной теперь весь мир, и я смогу, чуть ли не потрогать каждую его частичку. С опытом приходит осознание, что все мы появились на свет с определенной целью. У каждого она своя. Цель рыцарей джедаев хранить мир в Галактике. Нам завидуют многие, считая, что мы, если так можно сказать, высшая каста. Но и у нас много лишений и запретов, из-за которых жизнь джедая может показаться просто невыносимой. Были случаи, когда падаваны уходили, не дождавшись своего последнего испытания, потому что им хотелось создать семью, другие не могли обуздать свои чувства. Все сложно, мой юный падаван. Даже когда ты станешь рыцарем, ты каждую минуту будешь должен контролировать свои желания. Джедай живет не для себя, Ксанатос. И это самое сложное, многим слишком тяжело дается это осознание.

Куай-Гон замолчал, все еще не убирая свою ладонь с плеча падавана. Он сразу же отметил задумчивое выражение на лице своего ученика. В такие моменты ему казалось, что вот она - гармония рыцаря джедая и его падавана. Ксанатос не спорил, он просто молча смотрел в одну точку. Куай-Гон не думал, что его слова задели парня слишком сильно. Ксанатос умел хладнокровно воспринимать практически любую информацию. Куай-Гон считал это его положительной чертой. Но, как это не парадоксально, парень был чрезвычайно вспыльчив. Он легко переходил со спокойного тона на крик, готов был силой решать те проблемы, которые вполне просто решались путем переговоров. У него был крутой нрав, но самое страшное было в том, что Ксанатос не проявлял особо рвения к тому, чтобы изменить эту ситуацию.

- О чем вы думаете, учитель? - голос падавана прозвучал как-то хрипло.

- О тебе, юный падаван. Есть много вопросов, которые нам еще предстоит решить.

- Неужели они настолько серьезны, что вы думаете над ними даже в столь редкие для джедая минуты отдыха? - парень добродушно улыбнулся.

- Для джедая не бывает минут отдыха, - Куай-Гон улыбнулся в ответ, - бывают лишь минуты затишья, они наиболее подходят для размышлений.

- Это скучно, учитель. Всем нужен отдых, и вы не исключение. - Ксанатос вытащил свой меч и положил его на пол. - Я хочу, чтобы хотя бы одна ночь прошла для нас без оружия. В конце концов, мы не на войне.

Куай-Гон засмеялся. Конечно, жизнь джедая по своему определению не должна быть похожа на войну, но получается-то как раз наоборот.

- Хорошо. Я думаю, что нам не угрожает опасность этой ночью. Разве что эти звезды в небе, которые так пристально на нас смотрят.

Учитель улыбнулся и развязал пояс.

- Сегодня я закрою им глаза, - Ксанатос встал и задернул шторы.

 

 

 - Оби-Ван Кеноби! Немедленно прекрати! - Куай-Гон ругал своего падавана еле сдерживая смех. Приспичило же ему купаться! Нет, все понятно, озера здесь очень теплые, живность в них не опасная... Но разве пристойно для будущего рыцаря джедая обливать своего учителя водой, да еще и так звонко смеяться при этом?!

- Вода безумно теплая, учитель! Не упускайте такой момент! - в Куай-Гона снова полетела порция брызг.  - В конце концов, - Оби-Ван попытался сделать серьезное выражение лица,  - Лучше вам искупаться, тогда одежда останется сухой, в противном случае я не успокоюсь и забрызгаю вас с ног до головы.

Кеноби рассмеялся.

- Ладно, падаван. Ты меня уговорил, - Куай-Гон быстро разделся и вошел в воду. Она действительно была теплой и приятной.

- Только не говорите, что вы не умеете плавать!

На этот раз Оби-Ван получил порцию брызг  в лицо.

- Ты уже взрослый парень, падаван, а ведешь себя как ребенок, - Куай-Гон снисходительно улыбнулся.

- Учитель, мне всего 16 лет. Иногда очень хочется побыть ребенком. Тем более в ближайшие сутки Галактика вроде бы не нуждается в скорой помощи джедаев.

Куай-Гон тем временем снова вышел на берег, нашел камень приличной высоты и, забравшись на него, прыгнул в воду. Оби-Ван невольно остановился и залюбовался этим зрелищем. Его учитель был прекрасен не только душой, но и телом. Кеноби восторженно смотрел, с какой легкостью и грациозностью Куай-Гон входит в воду. Ему показалось, что сейчас он открыл для себя что-то абсолютно новое, то, что никогда ранее не чувствовал. Он даже не заметил, что учитель уже полностью скрылся под водой. На несколько секунд Оби-Вану стало тяжело дышать. Он не мог понять причины своего волнения и этого странного состояния. Вдруг Куай-Гон вынырнул прямо перед ним так, что они чуть ли не стукнулись лбами. Кеноби полуиспуганно-полувосторженно вздохнул.

- Вы меня напугали, учитель, - ему тут же захотелось самому нырнуть под воду, чтобы охладить горящие щеки. Но Оби-Ван не мог этого сделать, так же как не мог оторвать взгляда от лица Куай-Гона, которое находилась в паре сантиметров от его собственного лица.

Учитель приложил мокрые ладони к его щекам.

- Ты не перегрелся, Оби-Ван? У тебя щеки горят.

Растерянный Кеноби продолжал молча смотреть на учителя, слишком сильно ощущая прикосновения его рук к коже лица. Куай-Гон постоял так еще около минуты, затем направился в сторону берега.

- Не задерживайся, падаван. Скоро сядет второе солнце и станет намного холоднее.

Оби-Ван неуверенно кивнул, и уже в тот момент, когда рыцарь джедай вышел на прибрежный песок тихо произнес:

- Вы всего лишь дотронулись до моих щек, учитель, а мне показалось, будто вы прикоснулись к моему сердцу, - несмотря на то, что Кеноби произнес это почти шепотом, он четко знал, что учитель его услышал.

Chapter End Notes:
Продолжение будет выкладываться по мере написания.


Введите защитный код, приведенный ниже: