- Размер текста +
В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее;
пожелают умереть, но смерть убежит от них».
Иоанн Богослов, «Апокалипсис».


Очередная миссия подошла к концу, и теперь можно было расслабиться. Время, проводимое в гиперпространстве, учитель и ученик коротали совершенно по-разному. Оби-Ван медитировал, стремясь восстановить потраченные на миссии силы, а Анакин сражался с компьютером. Получалось у него пока плохо: специалисты Храма знали лекарства от падаванского любопытства. Будь ты хоть двадцать раз гением, опыт тоже чего-то да стоит, так что придется мальчишке сидеть здесь без ГолоНета. Сказать, что он расстраивался от неудач – значило бы сильно преуменьшить масштаб бедствия. Кеноби давно уж подумывал о серьезном разговоре с Йодой по поводу падавана Скайоукера. Останавливала его осторожность: джедай хорошо помнил, как взял этого мальчика в ученики: практически, поставив всем джедаям ультиматум. При подобном начале спешить сознаваться в проблемах не получалось. Будучи человеком ответственным, Оби-Ван привык сам расхлебывать собственноручно заваренный суп. А уж в приготовлении этого блюда ему никто не советовал.
Джедай вздохнул – и сел на кровати, пытаясь игнорировать эмоциональную бурю, созданную в Силе разочарованным Анакином.
«Когда-нибудь он научится себя контролировать, - это звучало как заклинание, и – как Оби-Ван сильно подозревал – выдуманное для собственного успокоения. – А пока стоит держать ребенка подальше от Винду».
Последняя реплика относилась уже к части рационально-логической, которая руководила действиями рыцаря в девяти случаях из десяти. Но оставался один: как раз типа того, что «осчастливил» его падаваном. Столь импульсивные поступки Кеноби не любил (главным образом из-за последствий), но принимал их, как неизбежное зло.
Душу ведь не переделаешь, даже и медитируя круглые сутки.
Рыцарь потер руками виски, заставляя себя мобилизоваться. Близился выход из гиперпространства, впереди их ждал Альдераан и очередной нудный отчет о проделанной миссии. Масса причин для тренировки смирения и фатализма… или, как говорил Анакин, «пофигизма». Оби-Ван улыбнулся: он и сам не заметил, когда успел нахвататься подобных словечек. Джедай как раз собирался встать на ноги, когда невероятно сильный удар бросил его обратно на койку. Рефлексы творят чудеса, но головой рыцарь все же ударился. И успел только вяло удивиться: «Почему же так щемит сердце?»
А все предметы вдруг приобрели разноцветные ауры…

Много тысячелетий человечество смотрело в небо без страха. Пока не прилетел ОН. Гигантский астероид вынырнул будто бы неоткуда. Если бы не астроном-любитель, люди даже не знали бы о наступлении Армагеддона. Просто однажды утором их постигла бы судьба динозавров. Но сейчас они знали о грозящей опасности и не хотели умирать просто так.
С Земли стартовали «Свобода» и «Независимость». Последняя надежда человечества, последний шанс отклонить астероид с убийственного курса на столкновение…

Анакин как раз сидел в рубке, ругаясь по-хаттски сквозь зубы, когда ЭТО служилось. Невидимая рука словно вдавила подростка в пилотское кресло, но он не заметил возросшую перегрузку, захваченный зрелищем. Привычная круговерть гиперпространства внезапно раскрасилась во все цвета спектра. Он уже видел подобное на Набу, Падме говорила, что эта вещь называется «радуга». Но он был уже достаточно большим мальчиком, чтобы понять: то, что нормально на Набу, в гиперпространстве выглядит странно. Радужная воронка кружилась вокруг корабля – а потом будто бы прыгнула вперед, атакуя незваных пришельцев. В ту секунду, когда судно сотряс потрясающий по силе удар, Скайуокер невольно зажмурился.

- Вы в порядке, мастер? – озабоченный Анакин сразу вызывал в памяти рыцаря раненого Квай-Гона. В тот день они познакомились, и мальчик вот так же заботливо спрашивал о здоровье учителя, чуть не убитого ситхом. «Не убитого им тогда», - поправил себя Оби-Ван и непроизвольно поморщился. С тех пор прошел уже целый год, но рана болела по-прежнему. Мастер Джинн был не из тех, кто легко забывается.
- Да, - запоздало ответил он на вопрос мальчика, потирая разбитую голову. – Что там случилось?
Скайуокер неопределенно передернул плечами, побудив в мастере нехорошие подозрения. Уж если у Эни нет десяти версий о происходящем, значит, дело и правда серьезное. Сдерживая рвущиеся с губ стоны, Кеноби добрался до рубки и с облегчение плюхнулся в кресло пилота. Впрочем, это чувство прожило недолго: в аккурат до того момента, как перед глазами у рыцаря прояснилось. Да, Анакин имел право для подобного жеста без слов. За бортом корабля плыли совершенно незнакомые звезды. А прямо по курсу лежала планета, напоминающая Альдараан. Именно напоминающая: ведь, даже если бы рыцарь страдал географическим кретинизмом, компьютер бы не ошибался. А сейчас этот верный помощник биологического разума по поводу шарика издавал только сдавленный писк. Видимо, так в его лексиконе кодировался знак вопроса. Впрочем, острить по поводу глюков компьютера рыцарь-джедай не спешил. А все потому, что прямо на беззащитный голубенький шарик летел черный осколок скалы. И столкновение их виделось неминуемым.

- Нам придется активировать заряды вручную.
- Кто-то должен остаться.
- Остаюсь я.
- Нет, тянем жребий…
- Позаботься о Грейс за меня…
- Гэрри!!!

- Мастер, сенсоры говорят, что надо делать что-то и срочно, - серьезный Скайуокер – редкое зрелище, но удивляются ему некогда.
- Интересно знать, что. Даже всему Ордену вместе не под силу сдвинуть такую махину… - сказал – и осекся. В голове у Кеноби завертелись слова Йоды, слышанные еще падаваном.
«Размер не имеет значения».
Вот такой размер? Не имеет? Гм… учитесь доверию, магистр Кеноби.
- Мастер?...
- Не пугайся ты так, падаван. Просто мне пришла в голову одна крайне новаторская… точнее – хорошо забытая мною идея.

За те минуты, которые он провел в одиночестве на астероиде, Гэрри Стэмпер вспомнил всю свою жизнь. Все совершенные ошибки, все не подаренные подарки, несказанные слова. И, конечно, Грейс. Наверное, он не был для нее идеальным отцом. Но разве это важно сейчас? Лишь бы жила. Пусть выйдет замуж за Эй-Джея, заведет семью, и будет гулять с детьми под цветущими яблонями. Лишь бы жила.
Таймер сработал, – и Гэрри нажал кнопку. Она утопилось на удивленье легко. И - ничего. Буровик понял, что это значит – и почти умер от ужаса. Но в этот момент астероид величественно раскололся на две неравные части. Как будто две мощные силы… или же – Силы? – тянули камень за полюса.

- Фу-ух, еле успели! Я думал, что не получится.
Оби-Ван тоже так думал. Но, к сожалению (или, может быть, к счастью?) не обладал непосредственностью своего падавана, чтобы озвучить эти мысли так искренне. По мере того, как мы вырастаем, все взрослые становятся лицемерами, в той или иной степени. Кеноби чуть слышно вздохнул:
- Но ведь получилось.
В этот момент по корпусу корабля пробежала легкая дрожь, а оживший голос компьютера проговорил: «Добро пожаловать на Альдераан».
Мастер и ученик переглянулись:
- Если это и была галлюцинация, то коллективная, – резюмировал рыцарь-джедай.
- Мы ведь никому не расскажем? – по сути, Анакин даже не спрашивал, а утверждал. Кеноби снова вздохнул – и признал, что и в «неправильности» его падавана порою проглядывают светлые стороны. Скайуокер понимает то, что десятилетний ученик Ордена понимать не обязан. Чаще всего, это печалит, но иногда… очень кстати.
- Именно так, падаван. Иди, собирай свои вещи.

- Восхитительно, - только Споку удавалось произносить подобные реплики невозмутимым голосом. Джеймс Кирк знал вулканца давно, но по-прежнему умилялся этой особенности старшего помощника «Энтерпрайза». – Значит, внешнее вмешательство все-таки было.
- Переживаете, что неизвестные самаритяне отобрали у вас медаль, мистер Спок? – Леонард появился как всегда неожиданно, но, вместе с тем, очень вовремя. Капитан довольно откинулся на спинку кресла: без их пикировок корабль был бы намного скучнее.
- Медаль? – вулканец поднял вверх бровь, что в его мимике было проявленьем глубочайшего удивления. – У нас не двадцатый век, доктор. К тому же, награда за выполнение прямых обязанностей была бы…
- Да знаю я, мистер Спок, - нетерпеливо воскликнул Маккой, являя собой противоположность спокойствию собеседника. – Но не ужели вы и это предполагали?
- Вероятность была, - невозмутимо откликнулся офицер по науке. – То, что Земля не погибла в том времени, удивительно. Я уже излагал вам, что их план с бурением скважин на астероиде был далек от логичности.
Капитан Кирк улыбнулся: «Нелогично» в устах уроженца Вулкана звучало… ну, почти, как одно из ругательств их бортинженера в пылу увольнительной.
- Поэтому мы и прилетели сюда. Чтобы помочь, - напомнил он всем известную истину. Перемещения во времени были секретной технологией Федерации и использовались очень редко. Только в случаях настоящей опасности.
- Да, капитан. Но, я могу предположить, что созданный нами пространственно-временной коридор при взаимодействии с гравитацией тел системы и электромагнитным…
- Проще, Спок! – рыкнул Маккой. – Или я за себя не ручаюсь.
- Ты хочешь сказать, что мы захватили чужой корабль с собой? – поразился Кирк, поняв, куда клонит вулканец.
- Одно из двух, капитан. Или эта гипотеза, или пришельцы как-то связаны с астероидом…
- Он в могилу меня сведет логическими построениями…

- Стреляйте, - холодно приказал гранд-мофф Таркин, и принцесса Лея с ужасом увидела, как Альдераан разлетается на миллионы кусков. А Лорд Вейдер смотрел вдаль поверх ее головы… и насторожился, увидев, как крупный обломок планеты исчез в радужных бликах. Ситх потряс головой, отгоняя внезапное наваждение, но где-то в глубине памяти шевельнулась мысль, что он уже видел подобную радугу. Шевельнулась – и умерла. Лорду Империи некогда тратить время на глупости.

А где-то там, в подпространстве, старик Бен вдруг схватился за сердце…

 
Chapter End Notes:
В повествовании участвовали персонажи «Звездных войн», «Армагеддона» и «Звездного пути».


Введите защитный код, приведенный ниже: